Грешники
Шрифт:
Он имел наглость разыгрывать перед ней разочарование! Если бы Файер была мужчиной, она выбросила бы его из экипажа. Однако у нее в распоряжении был только один вид оружия – убийственная холодность.
– Сэр, вы вините меня в чем-то? Я думала, что вы первый продемонстрировали свою любовь к темным аллеям.
Ее колкое замечание задело его гордость. Она видела, как в нем закипает злость. Ударив себя по колену, Маккус воскликнул:
– Я знал, что все это вызвано только ревностью! Возможно, тебе и полезно было бы немного пострадать, но я не могу себе этого
Ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Нет?
Существовало много способов обозвать мужчину лжецом, не обвиняя его при этом напрямую, и Маккус ощутил себя загнанным в угол.
– Нет. Мисс Найт и я расстались в зале. Да, я вышел в сад, но я был один.
Файер предположила, что все так и было. Он мог оказаться в саду один, тем более что у него на это были свои причины.
– Странно, что я не столкнулась с тобой. Что же ты там делал?
Файер наклонилась вперед, всей душой желая, чтобы он открыл ей правду. Если она неправильно поняла то, что ей довелось услышать, именно сейчас Маккус может воспользоваться шансом и признаться, что он встретил лорда Стэндиша и леди Хипгрейв.
Маккус снял шляпу и пригладил растрепавшиеся волосы. Глядя куда-то в сторону, он сказал:
– Вообще-то, я убегал. Я шел к тебе, когда ко мне приблизилась мисс Найт. Она приглашала меня прокатиться с ней завтра в парке. Леди была так настойчива, что мне пришлось проявить изобретательность, чтобы отказаться от приглашения. А потом... Потом я решил немного прогуляться.
«Скажи мне правду», – умоляли ее глаза.
– И ничего более?
Взгляд Маккуса показался ей дерзким. Пытаясь взять Файер за руку, он наклонился к ней, но она отстранилась.
– Без тебя, без твоих объятий мне нечего делать в темном саду, – сказал он.
Файер рассмеялась. На самом деле она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться.
– Хочешь, я назову несколько возможных причин твоего пребывания в саду? Позволь мне подумать... – Девушка притворилась, будто всерьез отнеслась к своему предложению. – О, например, тебе захотелось посчитать звезды. Или послушать трели соловья. Нет? – Она запнулась, догадавшись по пристальному взгляду Маккуса, что ей не удалось обмануть его своей напускной веселостью. – А еще можно было встретиться в саду с лордом Стэндишем и вашей любовницей, чтобы вдоволь посмеяться надо мной!
Маккус побледнел.
– Файер!
Если бы он попытался снова лгать ей, она убила бы его.
– Я же видела, как ты смеялся вместе с ними. Леди Хипгрейв упомянула прошлые свидания. Значит, эта встреча была не первой! И я видела, как ты целовался с ней! – В голосе Файер послышались истерические нотки. Маккус попытался привлечь ее к себе, но она грубо оттолкнула его.
– Я прошу тебя. Позволь мне объяснить.
Нет! Нет! Нет! Она не намерена больше слушать его. Она уже попала в липкую паутину лжи этого искусного соблазнителя.
– Объяснить что, Маккус? Ты решил, что леди Хипгрейв поможет тебе добиться признания в свете быстрее, чем я? Женщина, которая много месяцев строила
Лицо Маккуса потемнело, как туча. На его щеках заходили желваки, в серых глазах мелькнуло сожаление. Он мрачно произнес:
– Вижу, что вы не настроены выслушать меня. – Она набросилась на него с новой силой.
– Я не настроена слушать вашу очередную ложь, мистер Броули. Немедленно убирайтесь из моего экипажа, или мне придется приказать кучеру вытолкать вас насильно.
На Маккуса, казалось, эта угроза не произвела ни малейшего впечатления. Но, к огромному облегчению Файер, он все-таки вышел из кареты. Обернувшись, он хмуро посмотрел на нее и сказал:
– Файер, мы не можем расстаться просто так. – Она отчаянно всплеснула руками.
– Прекрасно! Ты хочешь, чтобы я проявила благоразумие. Что ж, тогда получи напоследок совет: никогда не ходи на бал, на котором ожидается появление обеих твоих любовниц. Это дурной тон. Хотя, конечно, тщетно было бы ожидать от человека, рожденного в союзе пьяного матроса и портовой проститутки, понимания правил приличного поведения.
Файер оторвала от платья брошь, подаренную Маккусом, и швырнула в него, но он успел перехватить украшение, не дав оцарапать себе лицо.
– Возьми ее назад. Этот подарок ничего не значит для меня. Не говоря уже о тебе.
Крикнув кучеру трогать дальше, Файер захлопнула дверь кареты.
ГЛАВА 17
Маккус ворвался в свой дом, громко хлопнув дверью. В столь поздний час никто не вышел ему навстречу. Впрочем, он никого и не ждал: Гоббс и другие слуги уже отправились спать. Он взял свечу и направился в гостиную. Открыв двери, он прошелся по всей комнате и зажег остальные свечи. Ему хотелось окружить себя светом.
Внезапно он представил Файер, которая не так давно стояла посреди этой комнаты и показывала ему, как надо правильно вести даму в танце. Маккус помнил, каким веселым озорством светились зеленые глаза девушки, когда она вслух отсчитывала ритм.
Сняв шляпу, он с силой метнул ее на софу. Вслед за ней полетели перчатки и сюртук. Опустившись в ближайшее кресло, он устало потер подбородок.
Файер ненавидела его.
Возможно, это даже к лучшему. Разве он не собирался намеренно ввести ее в заблуждение? Он запустил два пальца в карман жилета и вытащил оттуда брошь, которую купил для нее. Изысканный цветок сверкал в его руках, играя на свету бриллиантами. Вертя в пальцах украшение, он вспомнил, как вручил ей свой подарок. Файер была так тронута, что едва сдерживала слезы радости. Сегодняшние слезы были вызваны лишь горечью и разочарованием. Она отказалась от его подарка. И не только от него – Файер отказалась от своей любви к нему.