Грешники

Пирс Барбара

– Брось пистолет! – приказал Маккус и снова ударил Сеймуса о стену.

– Маккус, прошу тебя, ты же убьешь отца! – воскликнула Файер, цепляясь за его рукав.

Неожиданно в библиотеке появился Тревор.

– Мак! – закричал он. – Ты что, с ума сошел?

Схватив старшего брата за горло, он попытался оттянуть его от почти бездыханного старика. Маккус догадался, что Тревор следил за домом, чтобы дать знак Сеймусу в случае его появления здесь. Презрительно посмотрев на предателя, он крикнул:

– Нет,

это ты сошел с ума, когда рассказал Сеймусу о Файер! На что ты рассчитывал? Что он останется с ней наедине и будет петь ей серенады?

Тем временем лицо Сеймуса стало почти лиловым. Пистолет выпал из его рук, а потом покатился по полу и бокал с бренди. Маккус отбросил пистолет ударом ноги, и тот, скользнув по гладкому полу, исчез под секретером. Старик пытался ослабить хватку, но его усилия были тщетны.

Со стороны эта жестокая сцена напоминала эпизод из глупой комедии: старший сын душит собственного отца, а его подруга и брат безуспешно пытаются остановить его. У Сеймуса поплыли круги перед глазами.

– Бог ты мой, Тревор. Нас, конечно, не воспитывали, как наследных принцев, но разве ты не знаешь, что человек, который вламывается среди ночи в дом с пистолетом наголо, вряд ли будет встречен, как желанный гость!

В уголках рта Сеймуса появилась розоватая слюна.

– Назови мне хотя бы одну причину, которая заставила бы меня отказаться от мысли избавиться от этого негодяя навсегда, – со злостью сказал Маккус.

– Но тебя же могут вздернуть за это! – откликнулся Тревор, продолжая оттаскивать брата от старика.

– Прошу тебя, Маккус, остановись! Он не причинил мне вреда. Отпусти его, – умоляла Файер.

Она начала рыдать. Маккус наконец отвел глаза от ненавистной физиономии своего отца и взглянул на девушку. Когда он вошел, Файер сидела в кресле и они непринужденно болтали. Пистолет – хвала Небесам! – не был пущен в ход, но его появление обострило ситуацию. Маккусу стало стыдно, и он ослабил хватку на шее отца. Сеймус рухнул на пол, хватая ртом воздух. Тревор, вконец обессиленный, сел на пол рядом с отцом.

– Прошу тебя, не плачь, – вымолвил Маккус, нежно взяв Файер за руку.

Ему очень хотелось прижать ее к себе, однако он боялся, что девушка оттолкнет его.

– Тревор передал мне записку от Сеймуса. В ней отец хвастался, что вышел на твой след. Возможно, мне пришлось немного переусердствовать, но я чуть не лишился рассудка, когда подумал о том, что с тобой могло произойти. Когда Сеймус выпьет лишнего, он дает волю рукам, и даже близкие ему люди вынуждены страдать. Я не вынес бы, если бы он обидел тебя, Файер.

Девушка покачала головой, и ее глаза, наполненные слезами, остановились на Сеймусе.

– Я испугалась, когда этот человек ворвался в дом, но он ограничился разговорами.

– Чего ты ждал от этой встречи,

Сеймус? – глядя на него исподлобья, спросил Маккус.

Он до сих пор не мог прийти в себя. При мысли о том, что этот бродяга напугал Файер, он чувствовал, как в нем закипает ярость. Маккус оттолкнул Тревора и резко поднял на ноги Сеймуса.

– Зачем она была нужна тебе? Ради выкупа? – Сеймус поднес руку к горлу и закашлялся.

– Почему ты так ведешь себя, Мак? Я ведь не какой-нибудь убийца. Неужели я не могу появиться в доме леди, на которой хочет жениться мой старший сын?

Файер сжалилась над стариком и налила ему еще один бокал бренди.

– Мистер Броули, вы ошибаетесь по поводу наших отношений с Маккусом. Я выступила в качестве его личного консультанта, дала ему несколько советов и представила Маккуса нужным людям. Между нами нет ничего серьезного, и ваш сын не собирается жениться на мне.

Маккус стиснул зубы, услышав пространные объяснения Файер. Он был благодарен ей за то, что она не обвинила его прилюдно в сговоре с ее врагами.

– Файер, любовь моя, я вынужден с тобой не согласиться. Некоторые пункты нашего договора требуют уточнения, – заметил Маккус, бросив на нее выразительный взгляд. – Но пока, я думаю, нам стоит отложить этот разговор. Если мы останемся наедине, мне, несомненно, удастся убедить тебя.

Он повернулся к отцу.

– А ты всегда думаешь только об одном: как бы набить карманы, ничего при этом не делая.

Сеймус рассмеялся, но тут же снова закашлялся.

– Это неправда. Старость сделала меня более сентиментальным.

– Не верю. На что ты надеялся? Может, рассчитывал получить мое согласие на помощь в обмен на обещание не трогать Файер?

Маккус увидел, что его подозрение не лишено основания, и выругался.

– Ты же знал, что я этого так не оставлю. Я бы из-под земли тебя достал.

– Но, Мак, я очень нуждался в твоей помощи, – приходя в себя, ответил Сеймус. – У меня появился напарник, надежный, не то что эти продажные слюнтяи, с которыми я имел дело в прошлом. Но нам нужен третий человек. С твоими мозгами и...

Маккус слышал подобные разговоры отца много раз.

– Нет.

– Я знаю, что твое согласие не так-то просто получить, потому что ты очень злишься на меня, – сердито пробормотал Сеймус.

Чувствуя, что только Файер имеет влияние на его сына, старик обратился к ней:

– Мисс, вы очень милая девушка. Разве вы отказались бы облегчить непомерную ношу отца, увидев, что он попал в затруднительное положение?

Маккус не дал Файер опомниться. Он знал, что взывать к ее дочерним чувствам было со стороны Сеймуса подло и нерасчетливо. Чтобы уберечь Файер от этого бессмысленного разговора, он стал между ней и своим коварным отцом.