Хан

Синякова Елена

Сложно было сказать, сколько он стоял вот так над нами, неспеша рассматривая и иногда лукаво щурясь, пока мы сладко спали и ничего не подозревали. Лишь заметив, что я проснулась и теперь наблюдаю за ним сквозь ресницы, чувственные губы Хана дрогнули в полуулыбке, когда он приглушенно произнес:

– Просыпайтесь, спящие красавицы.

Я глаз от него оторвать не могла.

Это было такое счастье, видеть его сразу же, как только ресницы разомкнулись, прогоняя сон.

Это

был почти настоящий рай – видеть его перед сном, видеть во снах, и любоваться первым делом, просыпаясь. Только ради этого следовало перенести все тяготы и ….огонь внутри, который лишь немного поутих после спокойной ночи, но не исчез совсем.

Неслихан сонно зашевелилась, потирая глаза, и просипела, даже не поворачиваясь:

– Браааааат, ты с ума сошел? Ты на часы смотрел вообще?...

Хан усмехнулся, неспеша оторвавшись от косяка и прошагав в комнату вальяжно и лениво, чтобы ухватить рукой край окутывающего нас с Неслин пледа и потянуть его на себя, рассмеявшись на вопль сестры, которая вцепилась в него, потянув обратно:

– Маньяк что ли!!!!

– Понять не могу, что ты здесь делаешь, Неслихан? – Хан уселся на край кресла напротив нас, с интересом рассматривая наши копошения под пледом, улыбнувшись сильнее и показывая свои очаровательные ямочки на щеках.

– А не видно что ли? Глаза умой! Сплю!

Хан хохотнул, ни сколько не разозлившись на то, как Неслихан недовольно ворчала и бросала на него свои сонные, яростные взгляды, кажется, веселясь от этого лишь еще сильнее.

– Вижу, что спишь. Одного понять не могу, у тебя своей комнаты нет?

Неслин громко фыркнула, закатив глаза, словно разговаривала с непонятливым ребенком, не обращая внимания на то, как Хан язвил и веселился, глядя на нас в одной кровати:

– Есть, братец, есть! Твоими молитвами! Я просто подумала, что Лейла не сможет спать одна на новом месте. И оказалась права.

Черные глаза Хана сверкнули ярко, заманчиво и лукаво, когда он чуть сощурился, дернув заинтересованно своей резкой бровью и без стеснения повернувшись на меня, чтобы почти промурлыкать:

– Вот как? А Лейла не смогла уснуть сегодня?...

– Нет!

Я завошкалась, пытаясь обратить внимание Неслин на себя и хоть как-то донести до нее, что не стоит продолжать эту тему, вот только девушка ничего не видела, сонно потирая глаза и приподнимаясь на локте, чтобы увидеть своего брата, восседающего на кресле, словно нахальный король. Король, который лукаво, горячо и весело смотрел на меня исподлобья, своим черным огнем разжигая во мне волну жара снова:

– Интересно, почему не спалось?...

Я покраснела, словно помидор при воспоминании о том, что случилось ночью на кухне, и почему мне не спалось, завертевшись под пледом, но прекрасно понимая то, что от этого взгляда я никуда

не сбегу…даже в Аду мне не будет покоя.

– Ты, наверное, сегодня тоже не выспался, братец? Что значит «почему»? Говорю тебе – новый дом, новое место, спальня новая и кровать тоже! Не помнишь что ли, как спал со мной первые дни в этом доме и помогал не бояться?...

Терпкие глаза полыхнули жарко и голодно, когда Хан подался вперед:

– …могу помочь и Лейле в следующие ночи.

Я поспешно прикрыла глаза, чтобы из них не посыпались искры от этого пронзительного взгляда, который пробирал меня не то, что в самое сердце, до самого мозга костей пробирал! Чтобы не видеть его и хотя бы этим ранним утром попытаться думать исключительно головой…

– Ты нас ради этого разбудил в такую рань? – недовольно прицокнула язычком Неслин, убирая с лица прядки спутанных волос, через которые смотрела на своего брата, не видя, как я смущенно отводила от него глаза, пытаясь не выглядеть глупо и понимая, что такое поведение мне совершенно не подходит…как сестре.

Словно об этом подумала и сам Хан, в секунду изменившись и став холодным, отрешенным черноглазым красавцем, которым он был всегда, когда поднялся на ноги, поправив застежку на рукаве рубашки и посмотрев на свои часы, поднял голову на меня:

– Сейчас 7:10, машина в офис выезжает в 7:45. Поторопись, Лейла. Мы не будем ждать тебя. Опоздаешь – поедешь на такси.

Не обращая внимания на округлившиеся глаза Неслин и то, как я хлопаю ресницами, пытаясь понять, к чему это было сказано, Хан просто поднялся с кресла, размеренно и неспеша зашагав к распахнутым дверям.

– Брат, Лейла едет с вами в офис?! – пискнула Неслин ему в спину, на что раздалось лишь протяжно-сладкое: «Мгууууууу», отчего глаза девушки округлились еще сильнее, – Зачем?!

– Работать, Неслихан, работать, – лишь выходя из комнаты, Хан оглянулся, чтобы окинуть меня сосредоточенным взглядом, лукаво дернув бровью, – Надеюсь, я правильно понял тебя, Лейла?...

– Как работать?! Куда работать?! Кем?!... – ахала Неслин, даже уже когда Хан вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь и выпрыгивая вслед за мной из кровати взъерошенная и растрепанная, как и я, прошлепав за мной в ванную, где я поспешно пыталась умыться и привести себя в порядок.

– О чем говорит Тео, сестренка? Что он понял правильно?

Ох, если бы только я могла говорить, все было бы намного проще!

Может мои эмоции полыхали бы внутри меньше, может я смогла бы поделиться ими хотя бы частично, чтобы не сходить с ума от своих мыслей и того, что Хан продолжал свою ночную игру.

Но мне приходилось лишь пожимать плечами и улыбаться той, кто переживала за меня искренне, бегая за мной по комнате, словно хорошенький хвостик, помогая собираться и таская из своей комнаты косметику и одежду в спешке раскладывая их на разобранной кровати.