Хелена

Хлодвиг Мария

— Я… — несмело начала девушка, но Владычица её грубо прервала.

— Привыкай к мысли, что прежняя жизнь закончена. Забудь свой народ и семью: отныне они мертвы для тебя, а ты для них. Хелена лгала тебе, но не держи на неё зла — бедняжка моя служанка. Что я скажу, то она и делает.

Я скривилась, но оспаривать слова хозяйки не стала. Действительно, мне отведена незавидная роль фигуры в чужой игре.

Принцесса заплакала. Крупные слёзы текли по её щекам, а я просто стояла и смотрела.

Чувство вины с лихвой перекрывалось удовлетворением от выполненного задания.

Я повидала брата и не потеряла навсегда Лионеля.

"День прошёл хорошо".

— Ты вернулась, — произнёс Кориан, отчаянно стараясь казаться старше своих лет. — И не одна. Прекрасная работа, элевэ.

— Мы боялись, ты бросила нас, — простодушно призналась Кора.

"Я бы не смогла, милые".

Дети-полукровки видели во мне больше, чем случайную знакомую. Их любовь живительным бальзамом проливалась на мою израненную душу.

— У нас есть для тебя подарок, — гордо заявил Кориан. — Сестра, покажи!

Малышка с важным видом передала мне аккуратный свёрток. Недоумевая, я развернула его и обнаружила внутри усеянную сверкающими кристаллами полупрозрачную ткань — шлейф, который Королева оторвала от платья в день показа Ларандину портрета Яринны.

— Из него выйдет отличная фата. Ты будешь самой красивой невестой, элевэ!

Невестой? Не слишком ли мальчик торопит события?

"Но ведь не этого ли желает моё сердце?"

— Спасибо. Вы молодцы. Правда.

Мне предстояла ещё одна встреча — самая долгожданная.

На заросшем голубыми ирисами и белыми лилиями берегу текущей по чертогам сотворённой богини реки девушка и её рыцарь нашли друг друга. Свет россыпи маленьких бледных солнц озарял их лица.

— Я… — слова застряли в горле. Меня переполняла радость и вместе с тем — стыд.

— Я знал, что ты вернёшься.

"Он знал!"

— Мне пришлось отдать невинную душу в вечное рабство. Скажи, что мне делать теперь?

— Жить.

— Просто жить?

— Да. А я всегда буду рядом.

Я хотела выйти замуж в солнечный летний день, напоённый ароматами полевых цветов и сосновой смолы. Боюсь, мечта так и останется мечтой.

Но даже если так, уменьшится ли моя любовь к Лионелю?

"Нет".

— Вам обязательно сопровождать меня?

— Мы — ваша свита, молодой господин. Хелена отвечает за красоту, Лионель за безопасность, а мне поручена главная роль — шута. На фоне глупости слуги хозяин сияет, подобно ярчайшей звезде на ночном небе. Женщинам нравятся умные мужчины: моего отца они готовы были носить на руках.

Странной компанией мы виделись со стороны. Дурной Миарк, строгий Лионель,

я — валящаяся с ног от усталости. Дополнял нас беловолосый и голубоглазый принц, похожий и непохожий на брата.

"Гвиневере Альбиане слишком нравится играть в королевскую семью и двор".

Все вместе — хозяин впереди, слуги на шаг позади — мы переступили порог отведённой для принцессы комнаты.

Девушку успели переодеть в белое платье, отличающееся от моего разве что кружевными вставками да золотой вышивкой. Ей оно шло, а вот распухшие от слёз глаза — нет.

При виде невесты Ларандин застыл, будто статуя.

"Ничего удивительного: кроме матери, Слуг и меня он не видел женщин".

Ни тёплым взглядом, ни ласковым словом Яринна не поприветствовала жениха.

— Какая гордая. Молодой господин пришёл навестить её, а на его любезность ответили пренебрежением. Моя супруга, и та была более внимательной — при жизни. Умерев, она обернулась демоницей. Страшно подумать, в кого превратится эта девица, перешагнув Грань.

— Кто вы? — тихо спросила принцесса.

Вторжение нашей компании напугало её.

— Неужели не узнала наречённого? А ведь он так тебя ждал! — вступила я.

Яринна переводила настороженный взгляд с Лионеля на Ларандина, явно не понимая, кто из них принц, а кто нет. Чтобы развеять её сомнения, я взяла паладина за руку.

"Мой любимый только мой. Я не намерена его с кем-либо делить".

— Наш принц умён, добр и хорош собой. Не ты ли боялась быть проданной безобразному старику, принцесса?

Девушка зарыдала.

— Прекратите! — воскликнул Ларандин. — Разве вы не видите — ей больно?

Красивое лицо сына Белой Королевы пылало праведным гневом, словно мои с Миарком нападки ранили не принцессу, а его.

"Мы видим, и поэтому так жестоки. Чем избалованная королевская дочь лучше нас? Как и она, мы пленники в доме Владычицы Ортано Косом. Но в отличие от Яринны, нам приходится разыгрывать спектакль — ради тебя".

— Я готова ответить за каждое слова.

— А я уже долгие годы только этим и занимаюсь, — "поддержал" меня Миарк. — С утра до вечера, мой принц, с утра до вечера.

— Откуда в вас столько ненависти? — с горечью сказал Ларандин и приказал: — Оставьте нас.

Ему не пришлось повторять дважды. Хорошие слуги очень послушны.

— 19-

Ждать за дверью нам пришлось долго.

— Неужели он настолько влюблён в неё? — тихо спросила я.

— Как будто у тебя иначе, принцесса, — хмыкнул Миарк.

Я выразительно посмотрела на наглеца, но тот и не подумал извиниться.

— Я готов отдать за Хелену жизнь и пойду за ней куда угодно.