Хельсрич
Шрифт:
Два обширных окна предоставляли великолепный вид на суровый ландшафт. Гримальд вздрогнул, осознав, что смотрит через глаза бога-машины.
На самом помосте стоял огромный и подпираемый гудящими машинами резервуар из прозрачного стекла. В его молочно-белых глубинах плавала обнажённая старуха, изуродованная годами и бионикой, необходимой для поддержания в ней жизни в подобном состоянии. Она пристально смотрела на него сквозь фасеточные аугметические заменители глаз.
— Приветствую астартес, — заговорили вокс-передатчики, встроенные в гроб.
—
Последовала заметная пауза перед ответом, хотя её взгляд не покидал капеллана. — Ты стремился поговорить со мной. Не трать время на комплименты. ”Вестник Бури” пробуждается, и скоро я должна буду идти. Говори.
— Я узнал от одного из пилотов этого титана, посла в Хельсриче, что Инвигилата может не прийти к нам на помощь.
Вновь пауза.
— Это так. Я командую третью Легио. Остальные уже выступили на защиту региона Болиголова, многие вместе с твоими братьями, Саламандрами. Ты пришёл молить о моей части могучей Инвигилаты?
— Принцепс, я не прошу. Я пришёл увидеть тебя своими глазами и спросить, лицом к лицу, станешь ли ты сражаться и умирать с нами.
Покрытое морщинами лицо женщины скривилось в улыбке, одновременно материнской и удивлённой.
— Но ты ещё не исполнил то, что намеревался сделать, астартес.
— Это как?
На этот раз пауза была дольше. Старуха смеялась в пузырящемся резервуаре. — Мы не лицом к лицу.
Рыцарь потянулся к латному воротнику, чтобы отсоединить зажимы.
Без шлема запах святых масел и богатый химикатами резкий привкус амниотической жидкости стал гораздо сильнее. И первым, что она сказала, было нечто, на что я не знал, как ответить.
— У тебя очень добрые глаза.
Её собственные глаза были давно извлечены из черепа, а глазницы покрывали выпуклые линзы, поворачивающиеся, пока принцепс смотрела на меня. Я не мог ответить на её комментарий и не знал, что ещё сказать.
Поэтому я не сказал ничего.
— Как тебя зовут?
— Гримальд из Чёрных Храмовников.
— Теперь мы лицом к лицу, Гримальд из Чёрных Храмовников. Тебе хватило духу прийти сюда и почтить меня своим лицом. Я не глупа. Я знаю, как редко капеллан открывает своё человеческое лицо кому-то не из его братства. Спрашивай, что хотел, и я отвечу.
Я шагнул ближе и прижал ладонь к поверхности резервуара. Он вибрировал в унисон с моим доспехом. Я чувствовал взгляды слуг Адептус Механикус на мне, на моём тёмном керамите, их почтительные взоры выдавали стремление прикоснуться к совершенству искусства мастеров своего дела, воплощённого в боевом доспехе астартес.
И я посмотрел в механические глаза принцепс, плавающей в молочных водах.
— Принцепс Зарха. Хельсрич зовёт тебя. Ты придёшь?
Она улыбнулась вновь, словно слепая бабушка с гнилыми зубами, прижимая свою ладонь к моей. Нас разделяло лишь укреплённое стекло.
— Инвигилата
Спустя семь часов жители города услышали далёкий механический вой в пустошах, заглушивший крики меньших титанов. Эхо пронеслось по улицам и вокруг вершин шпилей, заставляя застыть кровь у каждой души в улье. Уличные псы залаяли в ответ, словно чувствуя присутствие более грозного хищника.
Полковник Саррен вздрогнул, но улыбнулся остальным присутствующим на встрече в штабе. Налитыми кровью, тяжёлыми от недосыпания глазами он оглядел всех.
— ”Вестник Бури” пробудился, — произнёс он.
Как и было обещано, спустя три дня город содрогнулся от поступи богов-машин.
Титаны Инвигилаты шагали, и большие ворота северной стены с грохотом открылись, приглашая исполинов. Гримальд и штаб улья смотрели за ними с вершины наблюдательной платформы. Рыцарь активировал мерцающую руну на ретинальном дисплее, получая доступ к зашифрованному каналу.
— Доброе утро, принцепс, — тихо произнёс он. — Добро пожаловать в Хельсрич.
Вдали шагающая крепость-собор медленно и целеустремлённо пробиралась сквозь первые городские кварталы.
— Привет капеллан, — голос Старейшей звенел от еле сдерживаемой энергии. — Знаешь, а ведь я родилась в таком улье.
— Тогда будет подобающим, если ты здесь умрёшь, Зарха.
— Сэр рыцарь, да что ты говоришь… ты меня сегодня видел?
Гримальд взглянул на далёкий силуэт ”Вестника Бури”, столь же высокий, как окружающие титана башни.
— Невозможно вас не заметить, принцепс.
— Также невозможно убить меня. Запомни это, Гримальд.
Раньше ни один человек не осмеливался обращаться к нему так фамильярно. Рыцарь улыбнулся впервые за много дней.
Город наконец-то был закрыт. Хельсрич был готов.
И с наступлением ночи небо охватило пламя.
Глава пятая
Пламя в небесах
В былые славные времена его именовали ”Пречистые помыслы ”.
Ударный крейсер, который построили на второстепенном мире-кузне Шевилар и даровали Адептус Астартес из ордена Призрачных Волков.
Он пропал со всем экипажем, захваченный налётчиками-ксеносами за тридцать два года до Третьей войны за Армагеддон.
Когда огромная и бесформенная груда мусора и пламени разорвала облачный покров над укреплённым городом, по всему улью в очередной раз взвыли сирены. Дежурившая в воздухе эскадрилья истребителей — возглавляемая Кортеном Барасатом — доложила по воксу о своей неспособности вступить в бой. Скиталец уже горел и был вне радиуса поражения длинноствольных автопушек и лазпушек ”Молний”.