Херцбрудер

Комарова Ольга

Я сразу слышу звонок, а они — только когда он повторяется.

ОЛЬГА. Пойди, открой, Коля.

Николай уходит и возвращается вместе с Андреем, у которого в руках довольно большой портфель.

АНДРЕЙ. Здравствуйте.

НИКОЛАЙ и ОЛЬГА. Здравствуйте.

ЖЕНЯ. Привет, Андрюша.

АНДРЕЙ. Вот. Мне передали, что сегодня сороковой день, и что Женя здесь. Я тогда не успел приехать на похороны.

ЖЕНЯ. Это наш однокашник. Он был Диминым соседом по общежитию.

ОЛЬГА. Проходите пожалуйста. Вы жили с ним в одной комнате?

АНДРЕЙ. Нет. Там каждому дают отдельную клетку,

очень маленькую, с такими тонкими стенками, что слышно даже дыхание соседа.

ОЛЬГА. Вы, может быть, что-то знаете?

АНДРЕЙ. Не больше, чем вы или Женя.

ОЛЬГА. Это так ужасно, его привезли в закрытом гробу, он так страшно изувечен, что нам даже не позволили взглянуть на него.

ЖЕНЯ. Я его видела.

ОЛЬГА. Как — видели?

ЖЕНЯ. Он лежал ничком и руки вот так под себя... Он даже не раскинул руки, когда падал.

ОЛЬГА. Простите. Я пойду приготовлю что-нибудь. (уходит).

АНДРЕЙ. Ой, Женя, ты покрасила волосы?

ЖЕНЯ. Уже давно.

АНДРЕЙ. А я ведь так и не видел тебя с тех пор.

ЖЕНЯ. Ну и что?

АНДРЕЙ. У меня еще поручение к тебе от нашего научного руководителя. (Николаю) Простите, я говорю о таких вещах...

НИКОЛАЙ. Ничего. Дело житейское, я понимаю.

АНДРЕЙ (Жене). Ты совсем забросила занятия. Он очень недоволен. Ты вернешься к пятнице?

ЖЕНЯ. Я не вернусь в Москву.

АНДРЕЙ. Что ты! Это невозможно. Сейчас стало известно, что готовится собрание сочинений Жан-Поля. Нам что-то хотят поручить. Я говорил с редактором, он очень интересовался твоим переводом и статьями.

ЖЕНЯ. Я очень рада. За Жан-Поля.

АНДРЕЙ. И все?

ЖЕНЯ. Я остаюсь здесь.

АНДРЕЙ. Что ты, там же серьезная работа.

ЖЕНЯ. Но мне всегда казалось, что германистов в Москве даже больше, чем достаточно, и нет необходимости прибегать к помощи пятикурсников.

АНДРЕЙ (Николаю). Представляете, она ведь не первый год этим занимается, ее имя уже известно, на ее статьи ссылаются самые серьезные ученые, а тут вдруг...

НИКОЛАЙ. Жан-Поль... Это Жан-Поль Сартр?

Андрей и Женя, не удержавшись, хохочут.

ЖЕНЯ. Извините нас, не обижайтесь... Просто все на этом попадаются... На одном и том же... Это другой Жан-Поль, немецкий...

НИКОЛАЙ. Я не знаю...

АНДРЕЙ. Ну вот, видишь... А ты... У меня остались твои заметки, я прочел — это готовая диссертация, а из того, что останется... можно сделать по крайней мере два диплома...

ЖЕНЯ. Ну ты шутник... Наш друг Жан-Поль говорит, что в царстве морали нет малого, и поэтому для смешного остается лишь царство рассудка... Я дарю тебе эти заметки, можешь сочинить из них хоть дипломную работу, хоть диссертацию. По-моему, очень смешно. Эти Жан-Полевские штудии развлечение весьма изысканное, не с некоторых пор не для меня.

АНДРЕЙ. С каких это пор? (Николаю) Она на втором курсе сделала блестящий перевод "Геспера"... Это такая вот толстенная книга...

НИКОЛАЙ. Постойте, так будет издан и ее перевод тоже?

ЖЕНЯ. Перевод не закончен. Но ты, Андрюша, вполне можешь доделать эту работу сам. Обещаю, что никаких претензий иметь не буду.

АНДРЕЙ. Ну знаешь, в конце концов, у меня своя работа, и я еще никогда не жил на иждивении женщин.

ЖЕНЯ. Я все сказала.

Можешь взять мои бумаги себе, можешь подарить какому-нибудь лентяю, только поумнее. Можешь их вовсе выбросить. Я собираюсь самым банальным образом родить ребенка и сидеть с ним тут, сидеть, сидеть...

Я с удивлением наблюдаю, как Женя для убедительности садится на пол, а не менее моего удивленный Андрей усаживается рядом с нею.

АНДРЕЙ. Тогда объясни мне, дураку, почему при этом нельзя продолжать работу?

ЖЕНЯ. Можно. Но я не хочу.

НИКОЛАЙ. А по-моему, вы не правы, Женя. Ольга вам поможет, в крайнем случае пригласим няню. Будет вам и диплом, и диссертация.

ЖЕНЯ. А потом? Читать ребенку по вечерам отрывки из своих переводов и комментарии к "Зибенкезу" вместо ваших сказок?

НИКОЛАЙ. Но дети вырастают, и когда-нибудь он сам потребует вместо моих сказок ваши научные труды. Это нужно, чтобы не вышло, как с Димой, вы же сами говорили...

ЖЕНЯ. Я совсем не то говорила. И вообще, когда он подрастет, -ха-ха! — вы наконец состаритесь.

НИКОЛАЙ. И что?

ЖЕНЯ. И уйдете на покой.

При этом она прикладывает ладони к щеке, закрывает глаза и, наклонив голову, показывает, как Николай уйдет на покой.

НИКОЛАЙ. Вы хотите вырастить убийцу?

ЖЕНЯ. Ага!

НИКОЛАЙ. И все-таки я считаю, что вам следует продолжить занятия.

ЖЕНЯ. Андрей, у тебя что в портфеле, не моя ли рукопись?

АНДРЕЙ. Она.

ЖЕНЯ. Дай-ка сюда. (Она роется в портфеле). И зачем ты все это тащил? Вот... Нет, вот эта тетрадка...

Да, они, разумеется, уже не сидят на полу.

ЖЕНЯ. Вот. Она называет это "ученым остроумием"... Скажите, почти как Николай Кузанский... Коля, вам надо взять псевдоним: Николай Кузанский... Вот. "...следует поразмыслить над тем, не будет ли приятным и полезным такое собрание статей, в котором совершенно без всякой прямой и определенной цели смешаются и перетасуются, как карты, подобно Лессингову духовному бросанию костей, идеи всевозможных наук, идеи, которые сослужили бы службу человеку, умеющему извлекать пользу из игр; что же касается такого собрания, то у меня оно есть, и я умножаю его каждодневно, ...для того, чтобы приучить голову к той свободе, которая должна быть присуща сердцу..." Вот что тебе надо, Андрюша, для твоей будущей диссертации. Узнай поточнее, по-моему, в Германии опубликовано частично это собрание — замечательная гимнастика для германиста. А у меня в голове этих "Ideenwurfeln" и без того хватает — дамского образования, которое нынче можно получить на филфаке, вполне достаточно для того, чтобы было о чем поговорить с собственным подросшим ребенком, разве не так? А, Николай?

НИКОЛАЙ. Я пойду, помогу жене на кухне.

АНДРЕЙ. Ради Бога, извините нас.

НИКОЛАЙ. Я же сказал — ничего. Дмитрий уже сорок дней, как умер, а Жан-Поль, по-видимому, бессмертен.

АНДРЕЙ. Не шутите так. Мне и без того очень неловко...

НИКОЛАЙ. Кстати, он в каком веке жил?

ЖЕНЯ. Не скажу.

НИКОЛАЙ уходит.

ЖЕНЯ. Ты можешь курить.

АНДРЕЙ. Но ты же...

ЖЕНЯ. Уж сигаретного дыма я во всяком случае не боюсь.

АНДРЕЙ. (закуривает) Спасибо. Хм.. Я и не знал, что вы с Димкой были женаты.