Хрусталь
Шрифт:
– Прости, а о чём вообще это четверостишие?
Походу я зря задал этот вопрос, потому что он загорелся словно факел, который держали в масле несколько недель к ряду.
– О, я здесь хотел передать очень много всего бесконечно вечного. Ты знаешь, друг… Это притча! О боге среди нас… Может быть об Иисусе? Ведь он до сих пор ходит по земле… Просто мы его не видим. А может быть… Не замечаем? Ну конечно, Иисус в каждом из нас. Да, определённо надо будет добавить ещё одно четверостишие, чтобы расширить мысль.
Я не стал уточнять, что за странные слова он использовал, это могло затянуть нас в ещё более сюрреалистичный диалог, а я хотел наоборот расслабить голову, а не загружать её потоком сознания Влада.
Он
– Тебя начал преследовать такой человек, Гришань?
Иногда Юрец очень резко скакал с темы на тему.
– Да не то, чтобы...
– Понятно. Запомни, в таких случаях главное - не провоцировать. Общайся с ним так, как будто ничего и не было. Но лучше всего игнорировать. Зачастую, если такой человек не видит, не чувствует результата своих действий, а результат его действий – это всегда твой страх, то он просто сдаётся.
– Влад хлебнул из своей кружки.
– Они все слабые брат! Человек, который хочет от тебя чего-то, он в первую очередь хочет использовать твою душу, твою энергию. То, что внутри тебя, оно ценнее всех материальных благ. Ведь именно поэтому люди так любят мстить. Мстительные люди хотят увидеть какой ты жалкий. На всё остальное плевать. Твоя задача иметь такую броню, которая обесценит все их попытки. Они потратят слишком много сил на тебя и сдадутся сами. Сами станут жалкими. Понимаешь о чём я?
Я кивнул, но на деле я понятия не имел о чём он. В голове уже кумар, мир перед глазами плывёт, солнце почему-то не оранжевое, а синеватое... Через некоторое время мне захотелось есть, Юрец указал на холодильник, где на средней полке завалялся старый карамельный торт. Наплевав на срок годности, я поднёс ко рту кусочек, который моментально растворился и стал вкуснейшим деликатесом, что я только мог представить. И мечтать даже не надо, моя мечта у меня уже во рту, тает насыщая вкусовые рецепторы нежной сладостью. Не прошло и десяти минут, как я умял его полностью, извинился перед Юрой за это, но он махнул рукой, сказал, что торт гостевой как раз на такие случаи. После чего я спросил нет ли ещё чего-нибудь карамельного, он помотал головой, и я пошёл на балкон смотреть как солнце медленно ползёт вверх, не желая пропускать ни одной доли секунды этого процесса. Время шесть утра, до зенита ждать ещё долго, веки начали тяжелеть, и я машинально плюхнулся на кушетку рядом с балконом, провалившись в бесконечный поток сновидений, в центре которых мелькала то Сфера Оленковского, то чёрный человек, то мой старый приятель, которого я категорически отказывался пускать снова в свою жизнь. Ника заглянула лишь под конец, я так и не понял, она реально оказалась каким-то образом в квартире у Влада или оно мне померещилось…
Глава пятая
Проснулся я спустя часов десять, никогда так хорошо не спал. Голова была чиста, хотелось только жрать и пить. Влад стоял на балконе и вполголоса возмущался, что Сферу снова запустили. Я поблагодарил его за гостепреимство, пожал руку и сбежал в ближайшую столовую, чтобы наесться вдоволь котлет, пюрешки, зелёного луку и запить это всё дело литром свежего компота. Что, что, а компот местные кухарки варили отменный, куча ягод, свежак, сахарок, сладость, песня. Отожравшись от пуза, я уже раздумывал о том, чем бы дальше заняться, дежурство только завтра, а сегодня у меня полно сил, в кои-то веки я полноценно выспался и голова освободилась от навязчивых мыслей. Даже вспоминая про
Не способный нарадоваться, я случайно увидел знакомое лицо, на другом конце столовки сидела Леся и прихлёбывала щи. Я немедленно телепортировался за стол рядом с ней, бедная девушка вздрогнула и только сейчас я обнаружил, что сидит чертовка в солнцезащитных очках, а лицо её сильно отекло. Оно было видно даже с учётом огромных линз, закрывающих большую часть лица. Неумелое использование тонального крема лишь подчеркивало плачевное состояние её лица, и я в какой-то момент даже проникся к ней жалостью и сочувствием, хотя в глубине души почему-то понимал, что рано или поздно, если Леся будет продолжать себя вести в том же духе, оно может закончиться и того хуже.
– Боже, Гриша! Чего так пугаешь то?
– Леся, привет, очки-то не мешают? Чай в помещении солнца нет.
– Не мешают.
Она отвечала сухо и без эмоций.
– Что это было тогда?
– А что было?
– Эти суммы денег, эти игрища в подполье... Я как будто побывал в новом мире.
– Ты не взял свою долю.
Значит, она всё-таки подсчитывает деньги... Может она тогда и не была пьяна вовсе?
– Не обговаривали на берегу. Если бы я знал, что всё это чистый бизнес, я бы...
– Не пошёл бы со мной? Хоть себе не ври...
– Я бы подумал.
– Ага.
– Да сними ты уже очки!
– Не хочу.
Я резко потянулся к очкам, она попыталась отпрянуть, но я был быстрее. Сорвав их, обнаружилось, что её били. И сильно. Кровоподтёки монструозные, багряно-фиолетовые. Когда она подняла голову, я обнаружил, что и в носу имеется запёкшаяся кровь. Выглядело это всё пугающе, я буквально застыл, не зная, что сказать.
– Посмотрел? Доволен? А теперь отдай очки.
Я молча протянул, и она нацепила их обратно.
– Лесь... Кто?
– Если ты узнаешь его имя, ты что, пойдёшь и сломаешь ему ноги?
Я завис, я действительно не знал, как вести себя в этой ситуации.
– Это из-за денег?
– Ой, да какая тебе разница? Не делай вид, что тебя это вообще хоть как-то касается.
– А если я всё-таки сломаю ему ноги?
– Не сломаешь, побереги себя, и иди куда шёл, дай поесть спокойно.
Посидев с минуту, стало понятно, что лучшим решением будет действительно уйти.
* * * * *
Воистину говорил Юра, только привыкаешь к размеренному темпу, как жизнь вносит свои коррективы.
На этот раз я дежурил с Леной, эдакая пацанка, не лишенная при этом женского шарма. Передвигалась она так, будто собиралась на стрелку, слегка сгорбившись, поступь твердая, уверенная, движения резкие, четкие, целенаправленные. Не разменивалась по мелочам, говорила всегда все как есть, на лицо была хороша, волосы густые, хорошие, но держала она их вечно в хвосте. Фигурой тоже господь не обделил, стройная, жопастая, видимо много спортом занималась, я не уточнял. Но многое мне и не нравилось. Ключицы совсем не прослеживались, видимо такое анатомическое строение, из-за чего они находились ниже и глубже, чем у других девушек. Мощные, мясистые лодыжки мне казались уж совсем не женственными, хотя каблуки практически полностью устраняли этот недостаток. Лишь однажды я видел Ленку в парадном, и, надо признать, без того круглые, упругие ягодичные, с каблуками выглядели абсолютно сногсшибательно... Она умела быть женственной зайкой, я уверен она прекрасно готовит борщ и не прочь пустить в свою жизнь сильного мужчину, который стал бы для неё опорой и поддержкой. Но пока такого не произошло, ей всю дорогу приходилось быть бабой с яйцами и решать вопросы в одиночку. По крайней мере именно такое впечатление у меня сложилось за всё недолгое время нашего знакомства.