Хрусталь
Шрифт:
– Только привыкаешь...
– Он потянулся и зевнул.
– К размеренному ритму работы, как начинается полная жесть.
– Что там?
– Да вызовы вчера были один за другим.
– Влад закурил и плюхнулся своей костлявой задницей на кухонный стул.
– Уж не знаю, но судя по всему запускали Сферу... Думается мне не к добру всё это.
– А что со Сферой?
– Ты не слушал Касьянову?
– Он кашлянул и протянул мне косяк.
– Хотя я всё время забываю... Ты наверное представлял её обнажённой, как она ныряет в бассейн, едва покачивая
– Звучит так, как будто это ты её представлял.
– Не исключено... Но мне это не мешало слушать.
Повисла пауза, как будто он сказал всё, что хотел, а я затянулся в себя и долгое время не выпускал дым. Потом настал момент пика, горло начало драть так, как будто я выпил этилового спирта, и я прокашлялся так, что аж схаркивать пришлось. Какое же забористое у него дерьмо...
– Что со Сферой?
– Сфера... Сфера... Не знаю, брат, не нравится мне всё это. Мы буквально плюём на основы мироздания. Сфера Оленковского - это портал в ад, не иначе. Нельзя познать непознаваемое. Даже стремиться туда нельзя. Надо это всё демонтировать и закопать… А лучше взорвать. – Он сделал паузу. – Да, взорвать.
– Как оно связано с вызовами?
– Хочешь верь, хочешь нет, каждый запуск Сферы - это шквал вызовов. То есть прям один за другим. Некоторые люди просто сходят с ума, я вчера дежурил с Кареном, он мне сказал, что из пятнадцати вызовов, семеро говорили о том, что к ним ломился чёрный человек... Я однажды тоже видел чёрного...
– Негра?
– Нет, брат, чёрного человека...
– Никогда не видел негров в Елльске.
Поняв, что шутку Юрик не оценил, я затянулся ещё раз, но уже не так сильно. Постепенно тело расслаблялось, навязчивые мысли отходили на задний план.
– Что такое этот ваш чёрный человек?
– К тебе никогда не приходил?
– Нет.
– Значит ещё придёт.
– Он тоже забил себе косяк и начал потихоньку прикуривать.
– А если не придёт, поблагодари господа бога.
– Да как в тебе это только всё уживается? Чёрный человек, господь бог, портал в ад...
– Ты в вакууме, брат, ты сейчас закрыт для мира, но когда откроешься, многое изменится. Многое прояснится… Ты прозреешь.
– Грибы предлагать не надо.
– Не только грибами, есть много способов... Медитации, места силы, ты слышал кстати, историю про зеркала Коклифа?
– Боже, не начинай, да, ты мне её уже рассказывал...
– Это всё неспроста, брат... Зеркала просто так на людской земле не появляются. А про небесный пик ты слышал?
– Юр, вот эти прохладные истории, про то, как кто-то прилетел на Землю и распечатал огромную гору, которая потом осела и ушла под землю...
– Но как ты объяснишь идеально-ровные пласты, найденные в Непале?! Такое не могла сделать мать-природа... И даже человек на такое не способен. Это всё за пределами нашего сознания, брат. Тебе стоит задуматься.
– Мне то о чём? Я в отличие от тебя далеко от земли не отскакиваю.
–
– Я не придаю слишком большого значения случайным событиям.
Он пожал плечами, мы откинулись на стульях и какое-то время молча потягивали косячки, пока они не начали постепенно заканчиваться. Потом Влад налил себе какой-то мутно-зелёный коктейль в чашку и начал потягивать словно он на побережье. Солнце вовсю стучалось в окно, Елльск расцветал под его лучами.
– Юр, у тебя есть старые друзья, о которых ты забыл?
– Как я могу знать, если я о них забыл?
– Ну не прям забыл... На какое-то время забыл, а потом они давали о себе знать?
– Брат, те кто затаривается дурью, регулярно исчезают, а потом дают о себе знать... Недавно мне кент позвонил, которого я одиннадцать лет уже не видел и не слышал.
– И что хотел?
– Компенсацию.
Я застыл, демонстрируя немой интерес, потому что надоело из него вытягивать ответы клещами. Юра посмотрел на меня, приподнял брови и затянулся снова.
– Денег хотел за те годы, что отсидел.
– Ты подставил человека?!
– Не подставлял я никого! Придурок сам подставился, теперь охотится за мной, угрожает, устал уже в чёрный список заносить на мастерфоне.
Говоря это, он выглядел чудовищно спокойным.
– Тебя это вообще не напрягает?
– Что именно?
Я приложил ладонь к своему лицу, у Юры иногда память обнулялась за секунду.
– То, что за тобой охотится какой-то человек, который вероятно хочет сделать тебе что-то плохое?
– Ах это, да не... Сколько таких? Гришань, весь мир хочет тебя поиметь и трахнуть, твоя задача заткнуть жопу пробкой и купить косу.
– Косу то нахрена?
– Хуи дрочёные косить, хах!
– Ясно… Ты прям… Повелитель метафор.
– Я знаю, даже хотел как-то написать сборник стихов, вот послушай один из тех, что написал не так давно под грибами…
Он вытащил откуда-то из трусов помятую бумажку, распрямил её, поднял руку будто дирижёр какой-то или кем он себя представлял? После чего началось представление.
Сунимы глуша падь,
Из коронра истуше не озведил
Так шесть пешна, туды мы остужаем хлад
Никто не знает, я поверил…
Некоторое время он молчал, застыв словно горгулья на католическом соборе. Потом резко повернулся ко мне.
– Я ещё не закончил, работаю над подачей, но мне кажется я что-то могу в этом направлении.
Брови не опускались, а ступор от услышанного заставил меня проглотить язык, но через пару мгновений я всё таки выдавил из себя вопрос.