Хрусталь

Щегулин Антон

Сейчас её фигуру разглядеть было проблематично, мы оба в рабочей униформе, тёмно-синие мешковатые одежды с голубыми карманами, светочувствительными полосами и едва уловимыми красными полосками вдоль кроя. Уж не знаю, кто придумал этот дизайнерский элемент, на мой взгляд красные полосы надо было оформить жирнее и ярче, чтобы мощно контрастировали с синим. Но я не занимался пошивом спецодежды, так что, как говорится, меня спросить забыли.

Отдельного разговора заслуживало ее отношение ко мне, каждое дежурство с Леной - это ее внутренняя борьба с самой собой. Я ей нравился. Я ей так сильно нравился, что как она ни пыталась это

скрыть, не заметить теплоту в ее душе по отношению ко мне не представлялось возможным. То пирожки какие-то притащит, попытается как-то нелепо их предложить, потом сидит краснеет почему-то, заливается румянцем и вечно отворачивается, чтобы я не заметил. То смотрит на меня порой так, будто у меня на лице смысл мироздания высечен, то вовсе случайно обзовёт каким-то добрым словом, при этом проглатывая окончания с надеждой, что если я не услышу их, то и ничего не заподозрю. Доходило даже до того, что невзначай прикоснется, прижмется между делом, потом сразу отойдет, будто ничего и не было.

Все это я до поры до времени принимал с молчаливым равнодушием, но буду лукавить, коли скажу, что мне было неприятно. Женское внимание, особенно такого толка - это натуральное топливо для повышения мужской самооценки. И вот после нескольких суток терзаний на почве неудавшихся отношений с Никой, которые завершились едва начавшись, я вдруг оказался рядом с Ленкой в одной машине и ощущения сегодняшнего дня разительно отличались от всего того, что было ранее. Она сидела на пассажирском, заполняла отчетность на планшете, рядом валялись какие-то бумажки, я устроился за рулем, девушка бросила на меня мимолетный взгляд, улыбнулась.

– Валерьянович опять про тебя спрашивал.

– Что ты ему сказала?

– Как обычно, что ещё я могу сказать?

Она всегда прикрывала меня перед высшим руководством, даже если это было рискованно. В этот момент я почувствовал даже какое-то мимолётное влечение, но быстро себя одёрнул, ибо ну не в моём вкусе девка, хоть и хороша собой. Нечего плодить внутри себя лишние эмоциональные якоря, которые непонятно к чему приведут.

– Вчера башка просто разрывалась. Ужас.

– А сегодня порядок? Может таблеточку?

– Нет, сегодня всё хорошо, - Она поправила выбившийся локон. – У меня голова болит только тогда, когда они запускают эту Сферу. Каждый раз. Какой там уровень электромагнетизма? Скоро Земля с орбиты сойдёт из-за этих экспериментов…

– Не знаю, я чувствую себя вполне нормально.

– Это ты ещё с пациентами не общался, поехали, пока болтали, уже вызов нарисовался.

По рации сообщили о том, что в ближайшее время ожидаются прилёты, ПВО полностью подготовлено к ним, ситуация штатная.

– Ни конца, ни края этой войне…

– И не говори.

– Что делал на выходных? – Она пальцем показала мне в сторону, куда ехать. – Здесь налево, Гриш.

Её рука невзначай снова коснулась моей, как будто она не успела её убрать пока мы поворачивали и Ленка сделала вид, что задумалась. А может и правда задумалась?

Я остановился, дал заднюю и выехал обратно. На её немой вопрос сразу же ответил.

– Проедем через пятнадцатый ангар, там сейчас открыто, будет быстрее. – Я закурил. – На выходных… Да ничего особо не делал… - Внезапно у меня появилось жгучее желание с ней пофлиртовать. – Тебя пару раз вспоминал.

Её щёки моментально залились румянцем. Это выглядело нежно и приятно. Власть над чувствами другого

человека опьяняет.

– Надеюсь в твоих воспоминаниях было что-то хорошее?

Я решил отвечать загадками, чтобы подкидывать больше дровишек в этот огонь заигрываний.

– Кто знает… Кто знает… - Я выпустил дым в сторону и выбросил окурок. – По крайней мере, я всё задавался вопросом…

В этот момент моё поведение напоминало поведение человека, который тупо пользуется симпатией и предрасположенностью своего собеседника.

– Каким вопросом?

Она спросила спустя секунд тридцать повисшего в кабине молчания, которое её явно напрягало. Уверен, она думала, что я настоящий скот, который играет в какую-то дебильную игру.

– Та неважно…

– Ну, блядь, отлично! Сидит, интриган недоделанный.

Лена мгновенно приняла закрытую позу, закинула ногу на ногу и скрестила руки. Мда, Дон Жуан из меня никакой, совершенно не умею чувствовать характер женщины. Надо было как-то по-другому отвечать. Не привык я заниматься галимым флиртом, обычно как-то всё решается иначе, сразу выкладываются карты… В основном со стороны девушек. Мне же приходится лишь наблюдать и вовремя реагировать. А я ведь даже не помню, кто первый поцеловал… Я Нику или Ника меня? Скорее второй вариант. В моей жизни подобное поведение не редкость.

– Ладно, ладно… Шучу. – Я улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. – Думал, чего это мы ни разу не гуляли, не выпивали по стакану вина?

Она помялась какое-то время, но я почувствовал, что интерес вернулся.

– Ты меня спрашиваешь?

– Возможно…

– Я не знаю, ты ответь на этот вопрос…

Я посмотрел на неё, Костикова хоть и сидела в защитной позе полубоком, но в глазах искорки всё-таки вспыхивали. Признаюсь честно, эти светло-серые радужные оболочки, расширенные зрачки, длинные ресницы, всё это подкупало, в ней было столько женской энергии, которая буквально вырывалась наружу, что даже рабочая форма не могла скрыть пыл и жар тела полного желания. Уверен, что если захочу её завалить прямо здесь и сейчас, она мне откажет. Это не такая простая девушка, как может показаться на первый взгляд. Они все не такие простые. Этот урок я усвоил. Теперь уж точно.

– Может… После дежурства сходим куда-нибудь?

Худшее предложение из всех, что я мог сделать. После дежурства мы будем просто как два выжатых лимона, потные, грязные и вонючие. Ко всему прочему, ни я, ни она скорее всего не подготовились к тому, что нас может ожидать, так что я отмёл эту идею ещё в тот момент, когда озвучил. Но я её, блядь, озвучил…

Ленка вскинула брови, глядя на меня с лёгкой ухмылкой, закатила глаза и поправила волосы.

– Не прошло и часа с начала дежурства, а ты уже воняешь потом, Гриш, без обид. Я тоже скоро перестану благоухать. Ты правда хочешь, чтобы мы в состоянии варёных овощей пошли куда-то чем-то заниматься?

Сука, так и думал!

– Заниматься?

Она снова покраснела и отвернулась, не в силах скрыть улыбку, которой обычно прикрывала смущение.

– Я имела ввиду пить вино или что ты там предлагал?

– Вот ты сказала про вонь, и я понял, что зря всё это предложил…

Костикова повернулась, глядя на меня ошалелыми глазами, полными осуждения. Скорее всего потому, что я должен был предложить хотя бы какую-то альтернативу, а не просто сливаться, как малолетний школьник.

– То есть, вот так?