Хрусталь
Шрифт:
– Ты уверен?
Она даже не стала психовать, говорить, что мы должны поступить по закону или ещё какую-то чушь. Лена настолько мне доверяет, что готова стать фактически соучастницей преступления… Просто потому что… Блядь, вот в этот момент мне стало особенно стыдно за своё недавнее поведение и все эти детские манипуляции её эмоциями.
– Да.
Я надел перчатки завернул мерзкий пакетик в ещё один пакетик, чтобы не воняло. Всё это благополучно отправилось мне в носок, ибо в кармане таскать подобное не стоит. Ещё выпадет где-то или пакетик порвётся, всё рассыпется…
Я проверил чулки на Агате, ощупал на предмет наличия других «сюрпризов», но их к счастью не оказалось. Степень участия Лены меня поражала, другая на её месте просто бы вышла в лучшем случае и осталась бы ждать в машине.
Когда мы закончили, я снова подошёл к Кушенякиной.
– Агата, ты уж меня прости, но если мы дадим тебе и дальше пребывать в таком состоянии, то это ни к чему хорошему не приведёт. Я знаю, что ты слышишь меня сейчас так, как будто находишься под водой, но зато потом ты скажешь спасибо. – Я посмотрел на Лену. – Тащи капельницу, детоксикатор, нашатырь, ведро воды и лёд.
Лена метнулась из кабинета, чтобы добыть всё необходимое, а я слегка растряс Агату, чтобы подготовить её организм к принудительному выводу из текущего состояния. У меня была надежда на то, что она сама выйдет из него в ближайшие минуты, но это маловероятный вариант развития событий. В один момент Агата открыла глаза очень широко и вцепилась в меня руками так, что аж скулы начало сводить, ногти впивались в кожу через одежду.
– Гриша… Умоляю, скажи, что это не то будущее, где всё плохо! Я столько всего видела, вариации событий, худшие вариации событий. Я не хочу, чтобы это случалось, мне нужно спасти свою душу!
– Всё в порядке! Я знаю, что с тобой происходит, надо перетерпеть. Ни в коем случае не засыпай, мы сейчас тебе поможем.
– Господи помоги, господи помоги, господи помоги…
Глаза у неё начали закрываться, а я точно знал, что спать нельзя, поэтому отвесил ей смачную пощёчину. Агата распахнула очи, радужной оболочки почти не было видно, зрачок расширился сильнее некуда…
– О… А-а…
Она что-то мычала, я ударил её ещё раз, щека покраснела. Агата была не в силах напрячь мышцы шеи, чтобы держать голову ровно. Оно и неудивительно.
– Не спать, не спать, не спать!
Прибежала Лена со всем, что нам было нужно. Мы приступили к «оживлению» Агаты, облили её ледяной водой, поставили капельницу, дали нашатырного спирту и приложили пакет со льдом к щеке, по которой я дважды ударил.
– Я же просила… Не делать резких…
– Тихо, тихо, приходим в себя понемногу, Агата, давай, давай.
– Я потеря… потеря… Потеряла.
– Ничего ты не потеряла, успокойся!
Мы облили её холодной водой ещё раз. Затем дали нашатыря, она начала понемногу приходить в себя. Понадобилось
– Гриш, у нас вызов горит! Уже три минуты. Надо ехать. Мне сейчас из диспетчерской начнут пиздюли прилетать…
Я посмотрел на Агату, она уже сидела на кушетке, но всё ещё не отошла полностью.
– Понял, надо оставить ей записку.
Мы написали всё, что ей нужно сделать, оставили успокоительные и ещё несколько препаратов, чтобы стабилизировать состояние.
– Вернёмся после горящего вызова и снимем с капельницы.
Лена кивнула, мы отправились в карету. Уже устроившись поудобнее, сообщив в диспетчерскую о произошедшем, уточнив наши «подозрения», я заполнил свой табулятор на планшете и повернулся к Лене.
– Куда?
Костикова сидела молча секунд десять, кому-то могло бы показаться, что у неё шок, но на самом деле она что-то тщательно обдумывала.
– Гриш, а как она это всё скурила? Мы ни трубку, ни бутылку, ничего не нашли.
Я задумался. А ведь и правда. Мы отправились дальше по вызовам, выполнять свою работу, но эта мысль меня не покидала...
Глава шестая
Уже ночью, когда лишь одинокие фонари освещали пространство, поглощённое кромешной тьмой, мы не на шутку разругались. Уже не помню по какому поводу, но всё в итоге вернулось в русло наркотиков, и я хотел разобраться в ситуации.
– Скажи мне честно, ты сама то покуриваешь? Или может... Понюхиваешь?
Ленка глядела на меня исподлобья, выражая крайней степени недовольство услышанным.
– Так да или нет?
Девчонка отвернулась, явно пытаясь уйти от ответа, и я догадывался какой он был.
– Значит да. Осталось только выяснить куришь или нюхаешь...
– Да курю я! Не нюхаю никакую синтетическую дрянь! Просто покуриваю иногда томным вечером, чтобы расслабиться...
– Она в моменте как будто прозрела.
– Ой, да кто бы мне морали читал, ты сам не лучше.
– Я не говорил, что я лучше, я говорю, что может у вас у всех башка болит и галлюцинации, астральные провалы не потому что Сферу крутят, а потому что вы дичь какую-то курите?! – Я задумался на секунду. – Ещё и спектакль устроила: «Ой, Влад продаёт это дерьмо?!»…
– А твоя дрянь чем-то отличается от нашей? Тут в Елльске поставщиков не так много…
– Угу.
– Ты как будто вчера родился, в городе нихрена не происходит, люди только бухают, курят, да работают. Чем тут еще заниматься?
– Столько развлечений вокруг, бары, кафе, бильярд, бассейн, лес, озеро, парк, спортплощадки, манеж, дом культуры...
– Ага и от всего этого тошнить начинает уже через два месяца...
– Ты не выглядела как пессимистка раньше, я всегда был уверен, что ты энергичная, веселая, предприимчивая, а сейчас тебя слушаю, аж уши вянут...
– Да ты много в чем уверен, да вот только глазки бы тебе раскрыть пошире, а то реальность ускользает.
Я прищурился, уставившись на неё.
– Это о чем сейчас речь?