Идущие в ночь
Шрифт:
Глава двадцать шестая
Четтан, день тринадцатый. Меар, день тринадцатый
Чёткость мыслей вернулась ко мне, когда вулх спешил по следу. Бугры мышц под серой шкурой мерно вздымались и опадали. Вулх бежал, а усталости просто не существовало. Отчётливый запах указывал дорогу.
Вулх нагонял хорингов.
Я взглянул, где нахожусь, и, к моему удивлению, вулх послушно вскинул голову, оторвав нос от земли. На бегу я огляделся. Всё та же унылая, усеянная валунами равнина. Только теперь я часто заранее знал, что именно кроется за очередным булыжником. Если там что-нибудь крылось. Видеть стало
Послушный моей воле, вулх остановился.
Вот так-так! Выходит, теперь я могу управлять этим телом? Ну-ка…
Шаг вперёд. Поворот. Прыжок.
Тьма! Получается. Получается! Я теперь не просто пробуждаюсь в вулхе, я сам становлюсь им. Это же… Это же то, о чём я мечтал всю сознательную жизнь!!
Такого оборотня, как я, изловить и убить будет очень непросто. Держитесь, Чистые братья… И на вас нашлась управа. Разумный вулх, хладнокровный и расчётливый, умеющий обойти любую ловушку и способный расставлять свои. Вооружённый памятью и знаниями человека, и впридачу — чутьём и слухом вулха. И его звериной силой.
Впервые я задумался, что в сравнении с людьми кажусь высшим существом. Неудивительно, что люди нас ненавидят, и поэтому убивают. Люди всегда убивают чужаков и непохожих на себя.
Однако не стоит терять драгоценные минуты. Сколько времени прошло после пересвета?
Я задрал голову и взглянул в непривычное красноватое небо. Вообще-то небо было синим, но не таким насыщено-синим, как при Меаре. Блеклым. И, как я уже сказал, красноватым. И Четтан вовсе не напоминал клюквину, как обычно бывало на восходе.
Вулху эта картина успела за много кругов впечататься в естество, так что он даже не задумывался о подобных вещах. Моран же в мире красных дней только осваивался, поэтому ему всё было безумно интересно. К примеру, чахлые кустики травы казались не тёмно-зелёными с серыми оттенками, а розоватыми. Но, в основном, всё равно зелёными. Розоватый оттенок ускользал от глаза, но совсем не пропадал.
Итак, Четтан, судя по высоте, взошёл часа два назад. Долго же я пребывал джерхи-где… Сверившись с непонятным человеку чувством, я убедился, что от Знака меня отделяет добрых пять миль. Вулх пошёл по следу хорингов, но, скорее всего, не сразу. Как только Моран стал пробуждаться, наверное. А до того что делал? Кажется, сгорал от желания помочь Морану, но не понимал, что нужно делать. От Знака ушёл, чтоб Тури не перехватила. И ждал. А когда Моран, я то есть, подал первый знак присутствия, скорее всего неосознанный, уловил моё страстное желание догнать хорингов и немедленно бросился по следу. Молодец, серый брат! Умница. Мысленно чешу тебя за ухом.
Чёткое и явственное прикосновение руки заставило меня затормозить в четыре лапы. Рука коснулась шерсти, провела раз-другой по голове, почесала за правым ухом и исчезла.
Будь я человеком, я бы отвесил челюсть. Это что же, теперь я могу мысленно чесать себя за ухом? Сознание Морана гладит тело вулха — каково, а?
Кажется, пробудившаяся память вместе со слиянием звериной и человечьей сущности в изменчивом теле оборотня готовят мне ещё немало неожиданностей. Спокойно, Моран. Всё только начинается…
И я снова припустил по следу. Словами это действие не передать. Нет у людей таких слов и таких понятий, чтоб описать сотканный из сотен запахов след прошедшего хоринга. Любой след. Это абсолютно иной способ восприятия —
Большие мохнатые лапы впечатывали мозолистые подушечки в каменистую почву. Хоринги продолжали идти на запад, к горам. К У-Наринне. Прыгать в магическую пустоту, как люди-маги из свиты Седракса, они не собирались. Этому я мог только порадоваться. Я чувствовал, куда они идут, потому что их путь практически совпадал с моим, но я не мог понять, откуда они явились ко второму Знаку. След терялся в пустоте.
Почему-то это казалось мне невероятно важным — то, что путь хорингов и мой путь совпадают. Хотя бы частично, уже на подходе к У-Наринне. Не поэтому ли они за нас с Тури заступились?
Горы оставались всё ещё далёкими, но я уже чувствовал лёгкий подъём. Местность повышалась. Силуэты отдельных камней-скал стали принимать всё более причудливые очертания. Видимо, здесь чаще гулял ветер, чем на равнине внизу. И был сильнее. Отчего-то вдруг стало больше растительности — невысокие корявые деревца с плоскими треугольными листьями размером в ладонь попадались там и сям, а зачастую росли прямо на возвышающихся скалах, вгрызаясь узлами корней в неподатливый камень. Деревья пахли незнакомо: вулх таких ещё не встречал. И Моран не встречал, хотя попутешествовал по миру немало.
Длинный розовый язык сам собой свесился набок; захотелось пить. С чутким носом вулха эта проблема решилась мгновенно. Чистый, чуть-чуть солоноватый запах привёл меня к очередной скале, в трещине которой скопилась лужица жёлтой дождевой воды. Вода оказалась и вправду солоноватой на вкус, напитавшись из каменного ложа за дни, прошедшие с последнего дождя.
А хоринги неутомимо шагали к горам, безошибочно отыскивая путь в природном лабиринте. Они почти не задерживались; только однажды вулх набрёл на место их короткого отдыха. Несколько крошек хиумы да обглоданные косточки пары куропаток — след обеда на скорую руку. Кости и крошки вулх с удовольствием слопал, вызвав негодующее карканье четвёрки ворон. На ворон он покосился — презрительно и в общем-то равнодушно. Вулх, не я. Мы пребывали с ним в одном теле, но это не мешало иногда совершить что-нибудь своё…
И я погнал его-себя вперёд, хотя очень хотелось полежать на прогретом песке у выщербленной скалы. Но времени почти не оставалось, и следовало поторапливаться.
Так я и плёлся за отрядом хорингов, то бегом, то трусцой, то шагом, отвлёкшись только раз, чтоб поймать жирного кролика и сожрать его вместе с мехом. На время трапезы я, Моран, благоразумно удалился ненадолго во Тьму. На этот раз — по собственному желанию. И вернулся, когда сам того захотел. Похоже, ещё день — и моя власть над телом и душой станет полной. Хотя некоторая раздвоенность ещё какое-то время будет преследовать меня, это точно.
Слизывая остатки крови с морды, я согнал вулха с места и направил по следу. Вулх охотно повиновался.
Морану вкус крови не понравился. Куда приятнее пить пиво… Но бежать стало легче, с этим не поспоришь.
Когда Четтан стал клониться к горам и налился густой закатной краснотой, вулх заметил, что след стал свежее. Хоринги пошли медленнее, похоже, выбирая место место для отдыха. Вряд ли они решат весь синий день просидеть на месте, но они ведь не оборотни, и им нужен хоть недолгий отдых.