Игра Льва
Шрифт:
— Будете звонить своему другу, который живет на Лонг-Айленде? — поинтересовался Халил.
— Да, наверное, позвоню.
— Вместе служили в армии?
— Да. Сейчас он директор Музея авиации. Возможно, если утром у нас будет время, я заскочу к нему. Можете составить мне компанию, если хотите, я покажу вам свой старый F-111 — в музее есть один экземпляр.
— Это было бы интересно.
— Конечно. Я сам уже много лет не видел ни одного такого самолета.
— Хотите посмотреть на него и вспомнить
— Да.
Халил взглянул в окно и подумал: какая ирония судьбы. Он только что прибыл оттуда, где убил товарища этого пилота, и вот сейчас пилот везет его туда, где он убьет еще одного. Интересно, оценил бы пилот эту иронию?
Асад Халил откинулся на спинку кресла и посмотрел на небо. Солнце уже начало садиться, и он прочитал про себя положенные молитвы, а вслух тихо сказал:
— Господи, благослови мой джихад, ослепи моих врагов, отдай их в мои руки… Аллах велик.
— Вы что-то сказали? — спросил Сатеруэйт.
— Просто поблагодарил Бога за хороший день и попросил его благословить мою поездку в Америку.
— Да? А попросите его оказать и мне пару услуг.
— Я попросил. Он вам поможет.
Глава 40
Когда такси отъехало от здания ФБР на Федерал-Плаза, Кейт спросила:
— На этот раз зайдешь ко мне? Или тебе хочется спать?
В ее словах прозвучала легкая издевка, а может, даже и вызов моему мужскому самолюбию. Эта женщина поняла, какие кнопки следует нажимать.
— Зайду, — буркнул я.
Мы ехали молча, движение было умеренным, а улицы сверкали от падающего апрельского снега. Когда мы подъехали к дому Кейт, я расплатился с водителем, в общую сумму вошла и поездка из аэропорта Кеннеди, и время ожидания у здания ФБР. А еще мне пришлось нести ее чемодан. Что ни говори, а секс не бывает совершенно бесплатным.
Дверь нам открыл швейцар. Его наверняка удивило, что мисс Мэйфилд вышла из дома с чемоданом, а через несколько часов вернулась с тем же чемоданом и с мужчиной. Буду рад, если этот вопрос не даст ему спать всю ночь.
Мы поднялись в лифте на четырнадцатый этаж и вошли в квартиру. Квартира оказалась небольшой, белые стены, дубовый паркет без ковров и минимум современной мебели. Здесь не было растений, картин, скульптур, безделушек, и, слава Богу, не было кошки. Одну из стен закрывали полки с книгами, рядом располагались телевизор и проигрыватель компакт-дисков, динамики которого стояли на полу.
Из комнаты арка вела в кухню, и Кейт прошла прямо туда и открыла шкафчик.
— Виски? — спросила она.
— Да, будь любезна.
Она поставила на небольшой столик бутылку, я подошел и опустился на стул, а Кейт тем временем уже подала два стакана со льдом и налила виски.
— Добавить содовой?
— Нет, спасибо, — отказался я.
Мы
— Ты ужинал? — поинтересовалась Кейт.
— Нет, но я не голоден.
— Очень хорошо. А я чего-нибудь перекушу. — Она вытащила из шкафчика какие-то пакеты — то ли с чипсами, то ли с чем-то еще. Затем снова налила виски, прошла в комнату и включила музыку. Зазвучали старые записи Билла Холидея.
Кейт скинула туфли, сняла пиджак и продемонстрировала красивую белую блузку, кобуру с «глоком», ну и все остальное. Пиджак Кейт бросила на кресло, за пиджаком последовала кобура… но все остальное осталось на ней.
Чтобы не пользоваться преимуществом вооруженного человека, я тоже снял пиджак и отстегнул от брючного ремня кобуру.
Кейт посмотрела на часы.
— Надо будет посмотреть одиннадцатичасовые «Новости» — сегодня состоялось три пресс-конференции.
— Ладно, посмотрим.
Кейт поднялась со стула.
— Пойду проверю автоответчик и сообщу в оперативный штаб, что я дома. — Она посмотрела на меня и спросила: — Сказать им, что ты здесь?
— Как хочешь.
— Но в штабе должны постоянно знать твое местонахождение.
— Я понимаю.
— Ну так что, ты остаешься?
— И в этом случае все зависит от твоего желания.
Кейт повернулась и вышла через дверь, которая, наверное, вела в ее спальню или в кабинет. Прихлебывая виски, я размышлял о продолжительности и цели своего визита. Я понимал, что если допью виски и уйду, то мы с мисс Мэйфилд больше не будем приятелями. А если я останусь, то мы все равно уже не будем приятелями. Да, я действительно загнал себя в угол.
Вернувшись, Кейт сказала:
— На автоответчике только твое сообщение. — Она опустилась рядом на стул. — Я позвонила в оперативный штаб.
Не выдержав, я поинтересовался:
— Ты сказала, что я здесь?
— Сказала. У дежурного была включена громкая связь, и я услышала, как после моих слов все дружно захихикали.
Я улыбнулся.
Кейт налила себе еще виски, порылась в пакетах.
— Разве это еда? Вообще-то я умею готовить, но не готовлю. А ты что ешь дома?
— То, что покупаю по дороге.
— Тебе нравится жить одному?
— Иногда.
— А я никогда ни с кем не жила.
— Почему?
— Работа, звонки в любое время суток, командировки. И потом, я держу дома оружие, иногда приношу секретные документы. Опытные сотрудники говорили, что в их время, если женщина-агент жила с парнем, у нее обязательно случались неприятности.
— Возможно, так оно и было.
— Сейчас многое изменилось, но ты же ветеран. Расскажи, какой была жизнь в сороковых годах?
Я улыбнулся, хотя на самом деле ничего смешного в этой подковырке не было.