Игра Льва
Шрифт:
Я лежал на диване, а Кейт ушла в ванную. Я не знал, какими контрацептивами она пользовалась, но поскольку не заметил в квартире детских вещей, то решил, что она держит это дело под контролем.
Вернувшись из ванной, Кейт зажгла лампу рядом с диваном. Она стояла и смотрела на меня сверху вниз. Я сел и теперь мог разглядеть ее тело целиком. Оно действительно было превосходным, однако оказалось чуточку полнее, чем я представлял себе в тех редких случаях, когда мысленно раздевал ее.
Кейт
— Неплохо для ветерана, — заметила Кейт. — Ты принимаешь виагру?
— Нет, я пью бром, чтобы успокаивать его.
Кейт засмеялась и уткнулась лицом в мои колени. Я погладил ее по волосам.
Она вскинула голову и дотронулась до шрама на моей груди, затем положила ладонь мне на спину и нащупала выходное отверстие от пули.
— А эта пуля поломала тебе ребра, — определила она.
Наверное, агенты ФБР должны разбираться в таких вещах. Но прозвучало это как-то слишком по-медицински. Хотя все же лучше, чем сюсюканье вроде: «Ох, бедняжка, наверное, тебе было больно».
— Есть хочешь? — спросила Кейт.
— Ага.
— Ладно, я сделаю яичницу.
Она удалилась на кухню, а я поднялся с дивана и принялся собирать разбросанную одежду.
— Не одевайся! — крикнула мне из кухни Кейт.
— Да я просто хотел примерить твои лифчик и трусики.
Кейт снова засмеялась.
Я видел, как она ходит по кухне обнаженная, сейчас она была похожа на богиню, выполняющую священный ритуал в храме.
От нечего делать я принялся рассматривать книги, стоявшие на полках. По тому, что человек читает, обычно можно составить о нем мнение. У Кейт на полках в основном присутствовали учебные пособия, которые действительно следует читать, если хочешь поддерживать высокий уровень профессионализма. Здесь были книги о ФБР, о терроризме, учебники по психологии и тому подобное. Никаких романов или классической литературы, поэзии или книг по искусству. Это убедило меня в первоначальном мнении, что Кейт Мэйфилд — преданный делу профессионал.
Однако бросалась в глаза и другая черта ее натуры: ей нравились мужчины, нравился секс. Но почему она выбрала именно меня? Возможно, ей просто захотелось подразнить своих коллег, заведя роман с полицейским. Может, ей надоело жить по неписаным правилам и директивам? Кто знает. Мужчина вообще может сойти с ума, гадая, почему именно его выбрали в качестве сексуального партнера.
Зазвонил телефон. Агенты ФБР должны иметь отдельную линию для служебных звонков, однако Кейт даже не удосужилась взглянуть на телефон, висевший на стене в кухне, чтобы узнать, по какой линии звонят. Звонки смолкли, как только включился автоответчик.
— Может, тебе помочь? — предложил я.
— Да, помоги. Пойди причешись и смой с лица губную помаду.
Я направился в спальню.
Я вошел в ванную. А тут вообще царил такой бардак, словно кто-то провел здесь обыск. Я выудил расческу из кучи всякой косметики, причесался, умыл лицо и прополоскал рот эликсиром. Затем внимательно посмотрел на себя в зеркало: мешки под налитыми кровью глазами, лицо бледное. Да, Джон Кори, жизнь здорово тебя потрепала, однако есть еще порох в пороховницах.
Вернувшись в гостиную, я увидел на кофейном столике две тарелки с яичницей, тосты, два стакана апельсинового сока. Я уселся на диван, а Кейт опустилась на колени напротив меня, и мы стали есть. Оказывается, я здорово проголодался.
— Ты знаешь, я в Нью-Йорке уже восемь месяцев, и за все это время ты у меня первый мужчина, — призналась Кейт.
— Я это заметил.
— А у тебя?
— У меня уже много лет не было мужчин.
— Джон, я серьезно.
— Ну… что тебе сказать? Я иногда встречаюсь с женщиной. Ты же знаешь об этом.
— А мы можем избавиться от нее?
Я засмеялся.
— Мне не хотелось бы… после того, что случилось… я буду чувствовать себя… понимаешь?
Я не был уверен, что понимаю, но сказал:
— Конечно, понимаю.
Долгое время мы смотрели друг на друга, затем я понял, что нужно что-то говорить.
— Послушай, Кейт, мне кажется, тебе просто одиноко. Я не слишком подходящий выбор. Возможно, в данный момент я тебя устраиваю, но…
— Чушь. Я не страдаю от одиночества, мужчины постоянно пристают ко мне. Твой друг, Тед Нэш, раз десять делал мне всякого рода предложения.
— Что? — я выронил вилку. — Этот мелкий пакостник…
— Ты не прав.
— Неужели ты принимала его предложения?
— Мы просто поужинали несколько раз. Налаживали контакты между нашими ведомствами.
— С ума сойти. Почему ты смеешься?
Кейт не сказала мне, почему она смеется, но я, похоже, понял причину ее смеха. Она, закрыв лицо ладонями, пыталась прожевать яичницу и одновременно смеялась.
— Если ты подавишься, я не смогу тебя спасти, — предупредил я.
Это рассмешило ее еще больше.
Я решил сменить тему разговора и спросил, что она думает по поводу пресс-конференций.
Кейт ответила, но я ее не слушал. Я думал о Теде Нэше, о том, как он приставал к Бет Пенроуз, когда мы расследовали прошлое дело. Терпеть не могу конкурентов. А может, Кейт, зная об этом, все выдумала, чтобы позлить меня?
Затем я подумал о Бет Пенроуз и, если быть честным, ощутил чувство вины. Я по большей части однолюб, то есть предпочитаю единственную головную боль… ну, если не считать того случая, когда я отправился на выходные в Атлантик-Сити сразу с двумя сестрами. Но это другая история.