Иоанниты
Шрифт:
Мне начинает казаться, что он надо мной издевается.
– Зачем нам эта гостиница?
– Я устал, я не прочь поспать, – издевательским спокойным тоном ответил урод. – А ты?
– Иоанниты вообще не спят. Скажи, что знаешь, я могу за ночь разведать.
– На этот счёт я уже высказался… Мне нужно держать тебя под боком.
Скрипнув зубами, я только и остался перед вариантом, что ретироваться. Пришлось приложить усилия, чтоб затоптать растущее раздражение. Значит, сделаем, как раньше планировали.
–
– Здесь совсем рядом. Эй, Август, что с тобой? Что за перепады настроения? У нас всё под контролем, наберись терпения и расслабься.
Мы прошли ярдов триста под плотным светом частых фонарей. Слишком светло, слишком неподходяще. Желваки сами собой напрягаются, голова тяжелеет. Напряжение крошит мою скорлупу изнутри, я не свожу взгляд с затылка Митиха.
Свет тускнеет, покрывается тёмными пятнами, чётко различима только фигура аронакеса. Тёмная, временами мутнеющая…
Ногти больно впиваются в ладонь.
Наконец, появляется шанс.
– Срежем здесь, – бросает Митих, ныряя в тёмный переулок.
Отличное место: сухое, вымазанное темнотой, пустынное. В тесном проходе попадаются мусорные баки, в них трясутся крысы, не боящиеся людей. Стены грязные, до них неприятно дотрагиваться.
Аронакес ловко протискивается меж баками и какими-то досками – мне приходится спешить, чтоб догнать его.
Он ничего не подозревает, когда вдруг в его спине оказываются десять дюймов бронзы! Вколотив Серую Лисицу под лопатку, я зажал горло аронакеса на сгибе руки. Митих принялся бороться, метать в меня локти. Надавив на нож, я толкнул мразь вперёд, затем резко развернул и впечатал лицом в стену.
С него свалилась шляпа, Митих попытался боднуть меня затылком. И тут я почувствовал, как тварь начала расти! Я провернул рукоятку ножа – сволочь заметалась изо всех сил, мне стоило огромного труда удержать её!
– Хромер… – прокряхтел демон со смесью ярости и недоумения.
Я ещё крутанул рукоятку, затем дожал последнее. С щелчком сработала магия ножа: демон, успевший набрать лишний фут роста, скукожился до человеческих размеров и обмяк. Нож застрял в его теле так крепко, что пришлось упереться локтём, чтобы его извлечь.
Как большая тряпичная кукла, Виктор ухнул в грязь переулка.
Я вернулся на улицу. Голова немного болит, я словно слышу назойливый мышиный писк прямо над ухом.
Сориентировавшись, я пустился бегом вглубь Фанека.
Я спускаюсь по лестнице, рассохшейся, готовой на днях развалиться на доски. Паркет под ногами молчалив, хотя от него и ждёшь самые ворчания. Здесь вечно темно.
Дверь гулко ухнула, вставая на место, охранник по привычке бросил на неё ничего не значащий взгляд и продолжил выковыривать лезвием кинжала грязь из-под ногтей.
На меня предпочёл не смотреть.
– Старшие здесь? – решил я доказать, что не пустое место припёрлось.
Охранник поднял
– Да, они все там. Но… – заблеял кретин, когда я сделал первый шаг, – сейчас туда не надо!
– Это ещё почему?
– Какая-то крупная шишка заявилась. Не какой-то глава профсоюза кучеров, а реальная крупная шишка, – в голосе любителя жёлтых пиджаков завибрировал благоговейный страх, не тот животный, который он испытывает передо мной.
Я смерил глазами неприметную дверь, воображая, кто же такой серьёзный мог завалиться в подвал. Это учитывая, что даже члены Парламента оказываются чистой воды клоунами.
Широко расставив руки, я упёрся ими в стол, нависнув над самым носом охранника, отчего тот чуть со стула не грохнулся. Попытав пешку не предвещающим добрых последствий взглядом, я кивнул в сторону одной из последних дверей по правому ряду. Любопытство во мне так и распирает:
– Кто таков?
– Если б мне знать! – бросился трусливо открещиваться недомерок. – Вижу впервой, Старшие перед ним навытяжку стоят. Велели шум не поднимать, но туда не пускать никого.
– Даже меня? – с издёвкой произнёс я.
Охранник затрясся, поискал глазами поддержку хоть от кого-нибудь. Но в пустом коридоре мы только вдвоём, так что придётся доставать смелость из штанов:
– Старшие не уточняли, они только сказали, что никого. То есть вообще… Лучше не лезть, я думаю. Чего нам лишние неприятности?
– Ага, лишние нам не нужны…
Я отпустил бедолагу, отойдя от его стола. Ещё долго он на меня косился, не в силах продолжить чистку ногтей. Мне же ничто не мешает дойти до вожделенной двери, за которой весьма любопытный гость.
А вот и она, обитель главного сумасшедшего нашего вертепа, она же комната для совещаний. Старшие режут, как свиней, всех, кто сунется туда, но мне-то они ничего сделать не могут, поэтому я вхожу, открывая дверь с ноги. В этот раз придётся изменить привычке…
Плюсы: моя комната находится по соседству, вот уже и она, состоящая из девяти квадратных ярдов убогости и самодельной койки. Убранство даже хуже, чем у чертей вроде того охранника.
Зато, чем не обижен, за тонкой стеной слышны все разговоры чванливых голов.
Послушаем…
– Испытания дают плохие результаты, – это распинается бесконечный фантазёр профессор Мак Абель. Его труды и навели Хестера на мысль сровнять Гольх с уровнем моря. – К сожалению, я не обладаю достаточными знаниями в этой области, достаточным оснащением. Мои познания в электродинамике ограничены.
– Но Вы сказали, что модель построена, – спокойно и невозмутимо произнёс неизвестный. Тот самый гость. Судя по благородному баритону, мужчина высокого полёта.
Вроде Гамильтона, только краем сознания улавливается… учёность что ли…