Искра
Шрифт:
Боясь потревожить Эрвина, рассматривала его порозовевшие губы, короткую светлую щетину на щеках, густые ресницы, широкие брови, прямой нос, вдыхала запах его волос, тела. С замиранием сердца прислушивалась к его дыханию, невесомо прикасалась к прядкам волос. Вторя мне, чуть слышно шелестела вода. Всё будет хорошо. Это была не робкая надежда, а уверенность, словно ласковая кошка, свернувшаяся у меня на груди. Она завела тихую, мирную песенку и согрела лучше перины из гагачьего пуха. До самого донышка я выдохнула тяжесть, страх, напряжение этого дня, освободилась
Меня — маленькую лодочку несло по течению неширокой протоки. Почему-то я точно знала, что плыву к дому и не беспокоилась. Меня вынесло на середину небыстрого потока. Пространство расширилось до величины небольшого пруда, а в середине озерца стояло, корнями уйдя под воду, огромное раскидистое дерево. Его морщинистая кора, могучие ветви, широкая крона — завораживали. А рядом плавали уточки.
Скоро у них появятся утята
Эйфория, которую дарил чудо — камень в волшебной пещере, стерла мои печали. Я наполнилась такой благодарностью и силой жизни, что почувствовала, как от них во Вселенной родилась ранее неизвестная галактика со сверхновыми звездами, мощность излучения которых была ещё не ведома человеку.
Незаметно для себя я уснула.
Открыла глаза и мгновенно пришла в ужас. Где Эрвин? Я затряслась от страха, что расслабилась, уснула, а он умер. Секунды липкого ужаса сменились пониманием: я просто отлежала руку, ногу, весь бок, потому что не сменила положение, держа Эрвина в объятиях. Даже во сне, я не расцепила рук. Теперь я слышала его ровное дыхание, тихое биение сердца, ощущала тепло его тела. Наша одежда высохла.
Сейчас день или ночь? Осторожно спустившись с камня, я по памяти побрела к выходу. Глаза привыкли к темноте, и она уже не казалась чернильно — черной. В следующем гроте света добавили огоньки-микроорганизмы, разместившиеся на каменных стенах. Повеяло прохладным воздухом и запахом тысячи ночных трав. Я выбралась на уступ перед пещерой и села на самом краю, свесив ноги.
Горы укутались в предзакатную дымку, в низине появился клочковатый туман. Меня окружили уютные сумерки. Впереди ночь и её волшебные сны. Как же хорошо! Я прилегла на траву. Если повезет, увижу пророческий сон, они любят посещать меня здесь. Чуть розоватая полоса таяла в расщелинах гор, умиротворённая улыбка расползлась на губах. Я закрыла глаза, подставив лицо прохладному ветерку.
— Эй!
Хриплый голос выдернул меня из блаженной дремы. Я подняла лохматую голову, машинально пытаясь пригладить волосы.
— Эрвин!
Он стоял на уступе с выражением крайнего непонимания происходящего. Мой радостный взгляд замер, будто споткнувшись. Что происходит?
— Извини, что-то не припомню как тебя зовут. Ты из команды Светозара?
***
Я вздрогнула, как от удара. О чём это он? А потом опустила глаза на свой костюм.
— Девушка, ты можешь ответить?
Внутри застряли слова, заледенели чувства, изморозь покрыла меня изнутри. Он что, меня не узнает? Это сон? Может, я до сих пор сплю?
— Что это за место? Как я здесь очутился? — совершенно чужой подозрительный голос.
Невидимая трещина становилась огромным провалом, я силилась протолкнуть в горло хоть одно слово
— Ты немая? — стараясь скрыть раздражение, Эрвин сверлил взглядом так, словно пытался вспомнить, где он меня видел.
— Нет.
Одно слово получилось. Мой мир падал в бездну. Туда безмолвно валились стены, башни, рассыпалась в прах каменная кладка, которая прежде казалась нерушимой.
— Ты бы отошла от края.
Я посмотрела вниз. Захотелось броситься со скалы, раскрыть крылья и исчезнуть. Эрвин прочитал отчаяние на моём лице, шагнул ко мне.
— Иди сюда…, — он смягчил тон. — Извини, ты не сказала своё имя.
Я зависла в невесомости, без движения, без возможности дышать.
— Соня.
Настороженный Эрвин медленно приблизился к краю утеса, глянул вниз.
— Не боишься высоты, Соня? Сидишь на самом краю.
Мой мир беззвучно осыпался пеплом, разлетелся под взглядом безразличных голубых глаз. Неужели он не помнит меня? Что я натворила! Остановила время, вернула Эрвина с порога смерти, изменила его судьбу, не думая о последствиях.
Поступила бы я иначе?
Нет.
Его жизнь дороже памяти обо мне. Возможно, это ещё не самое худшее, что произошло.
— Как мы сюда забрались? — Эрвин оглядываясь, топтался по площадке, — где ступеньки? — он вертел головой, внимательно осматривая уступ.
Мысль заработала, как ядерный реактор. А если этот мир вообще стал другим? Что делать? Как поступить?
— Эй, — я почему-то не смогла назвать Эрвина по имени.
Вот бы приложить к горящей голове холод, ослабить нарастающее напряжение и страх. Или распущу себя на ленточки и превращусь в кисель, или…
— Нам надо зайти в пещеру.
Эрвин обернулся стремительно, впился в меня взглядом. Знакомый незнакомец не мог скрыть своей неприязни ко мне, костюм команды Светозара бесил Вышнева. Я встретила его взгляд, как приговор, не подлежащий изменению.
— Там выход?
— Да… в пещере, поэтому…, из-за этого…нам надо туда, мы сейчас выйдем, — я несла чушь, не вникая в смысл. Мысли путались, требовалось совершить прыжок.
— Соня…
— Пойдем внутрь, — слова резали горло ледяной крошкой.
Не хотелось смотреть в стеклянные глаза, иголками впивающиеся в сердце. Да, больно, но со своим сердцем придется разбираться самой, без человека, переставшим меня узнавать.
— Я только что оттуда, — Эрвин смотрел на меня как на сумасшедшую, потому что я, действительно, выглядела невменяемой. Получив в своё сердце рану навылет, я старалась забыть о смертельном ранении. Как говорит моя бабушка, потерявши голову — по волосам не плачут.
— Идём, — выдохнула, шагнув в пещеру, пытаясь воспроизвести в деталях место, куда собиралась переместиться.