Исповедь убийцы

Певзнер Керен

Дениса я на базар не беру. Он меня там раздражает. Вечно хочет побыстрей все купить и свалить оттуда. А мы с Дашкой делаем несколько кругов, прицениваемся, что-нибудь примеряем, пробуем. В общем, проводим время с чувством, с толком, с расстановкой. Это наше, бабье царство. И если она скажет, скривясь:"Нет, мамуля, это тебе не подходит", то я без сожаления откладываю вещь в сторону.

Я уложила нафаршированные овощи на сковороду и поставила на огонь. Ну все, можно пойти искупаться и привести себя в порядок.

Телефонный звонок прервал

мои планы.

– Алло.

– Валерия, шалом, это Габриэль, - услышала я совсем невеселый голос веселой секретарши Когана.

– Здравствуй, как дела?

– Меня вызывали в полицию, - зарыдала она в трубку, - а Чико забрали!

Пусть меня накажут, но при этих словах я почувствовала облегчение. Все. Не надо больше ломать себе голову, выискивая убийцу, боятся собственной тени - полиция знает, что делает. Убийца найден и все добропорядочные граждане могут вздохнуть спокойно.

– Ну не нужно так, - сказала я, ведь надо было что-то сказать, - ты можешь объяснить по порядку, что произошло?

– У него не было... этого, алиби, - Габриэль запнулась на последнем слове.

– То есть он не может доказать, что не был на месте преступления в момент убийства?

– Да...
– Габриэль зарыдала еще сильнее. Успокоительница из меня еще та. Но только стоило мне вспомнить этот сладкий угрожающий голос по телефону, говорящий с непонятным акцентом, как я с трудом смогла удержаться от мстительных интонаций.

Я помнила красавца Чико. Толстогубый, с вечным шелковым кашне на шее, даже в самую жару, он часто заходил в наше здание за своей женой. Ревниво озираясь по сторонам, он, по-видимому, искал любой, даже самый незначительный повод придраться к бедняжке. И эти два скандала, который он закатил на моей памяти были связаны с незначительными пустяками. Первый раз один из клиентов поцеловал на прощанье руку у Габи, а второй Чико показалось, что другой пялится на открытый вырез ее блузки. В общем придурок недоделанный. А сам как-то окинул меня таким масляным взглядом, что я бы его на месте бы убила!

– А что он сам говорит, где был в тот вечер?

– Он не говорит ничего! Обычно каждый вечер он проводит в пивном баре с приятелями. А когда доктора убили, Чико в баре не было. Друзья говорят, что он заглянул на минутку и тут же выскочил. Валерия, милая, что делать? Его же будут судить!

– Но, Габриэль...
– я просто не знала, как продолжить разговор. Я жалела бедняжку, но к ее мужу относилась резко отрицательно.

Перебив меня, она лихорадочно продолжила:

– У нас давно шли дома ссоры. Он злился, что я работаю, так как представлял всякие глупые вещи обо мне, докторе и клиентах. Хотя совсем не возражал против денег. Ты знаешь, Валерия, когда мы с ним познакомились, я работала в урологическом отделении больницы "Барзилай". Так он, еще даже не жених, сказал, что не женское это дело - лечить мужикам их места!

– Да уж...
– я могла вставлять в ее стремительную речь только междометия.

–

А в тот вечер, когда я как обычно пришла домой в четверть седьмого, он был уже на взводе.

– Почему?

– Он смотрел по телевизору какую-то мыльную оперу, а там показывали психотерапевта, который занимается любовью в своем кабинете с пациенткой.

– А ты при чем?

– Ну как при чем? Он и подумал также о нас. Еле-еле его успокоила. Чико сказал, что пойдет, выпьет пива, а на следующее утро меня вызвали в полицию. Он пошел со мной и не верну-у-лся!..
– Габриэль снова заревела во весь голос. Ну надо же, как она любит своего муженька.

– Габи, милая, ну я то чем могу тебе помочь? Я же не адвокат?

– Да я просто так звоню, мне так плохо. Я не верю, что он убил.

– Если это не он, то полиция разберется. А ты успокойся, у вас же дочка. Она не должна видеть, что ты плачешь. Хорошо?

– Спасибо, Валерия, я пойду...

– До свиданья, милая, держись.

Я положила трубку. Бедная Габи. Всегда такая веселая, жизнерадостная, она просто излучала оптимизм. И на тебе, такая беда!

Вернулась Дарья от подружки. Поцеловав меня, она выпалила:

– Мам, Юлька делает себе каакуа. И я хочу.

– Ну во-первых я тебе сто раз говорила, не путать языки. Говори на любом, но чтобы все слова были из одного языка.

– Хорошо, Юлька хочет сделать себе татуировку на плечо. Розочку или бабочку, она еще не решила. А мне можно?

– Можно, - ответила я, - но не на плечо, а сразу на лоб, и еще подарок сверху - кольцо в нос.

– Вот ты так всегда, - разочаровалась Дашка, - сначала разрешаешь, а потом не даешь.

– Все,- сказала я,- я пошла купаться, а ты сядь и подумай, что будет с тобой через пятьдесят лет, когда татуировки не будут в моде, а кожа в этом месте сморщится.

И я закрылась в ванной. Пока я купалась и смывала с себя усталость, накопившуюся за день, пришел Денис. Я услышала звонок, сквозь шум воды. Намыливая голову, я подумала, что вода смывает не только грязь с тела, но и нежелательную информацию. Так, что, если вы почувствовали, что вас сглазили - немедленно под душ и стоять, пока сглаз не сойдет. Это я сама придумала и от этого мой материалистический подход к мирозданию не изменился - вода же материальная!

Я привела себя в порядок, слегка подкрасилась и вышла из ванной. Дашка подбежала ко мне:

– Мамуля, смотри, что Денис мне сделал!

На руке у моей дочери красовалась роскошная роза. Был виден каждый лепесток, да что там лепесток, каждый шип, и даже капелька росы. Я всегда поражалась умению моего друга рисовать.

– Чем же ты нарисовал эту прелесть?
– спросила я.

Он показал мне ручку "Пайлот". Я подошла к нему и расцеловала.

– Здравствуй, милый, - сказала я.

Он поцеловал меня в ответ и я обратилась к Дашке:

– Ну что, инцидент исчерпан? А как ты будешь купаться?