Изгнание
Шрифт:
Николь все еще ничего не говорила, она молча смотрела на него и чувствовала, как по щекам у нее бегут слезы. Джоселин же, видя, что она плачет, не мог понять почему.
– Может быть, я задел твое самолюбие, но, умоляю тебя, не принимай мое поведение таким образом. Я не буду трогать тебя, но я верю, что наши отношения могут стать просто необыкновенными, что наши души смогут понять друг друга и слиться воедино. Поэтому я не буду принуждать тебя спать со мной до тех пор, пока не завоюю твое полное доверие.
Это было уж слишком.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Первое известие о том, что сэр Дензил Локсли знает, где прячется его падчерица, привез им мистер Джон Холлин, приехавший в Грейз Корт на своей старой худой кляче. Его лицо было серым, и он, и его кобыла тяжело дышали. Представ перед лордом Джоселином и леди Аттвуд, которые как раз собирались идти обедать, он не стал откладывать свое сообщение в долгий ящик.
– Милорд, в Розерфильд Грейз приехал сэр Дензил Локсли и заявил во всеуслышание, что вы похитили его дочь и женились на ней против ее воли. Как вы сами понимаете, я встретился с ним для беседы, в которой заявил, что сам лично вел церемонию и никогда еще не видел более прекрасной и счастливой невесты. Но когда он попросил меня показать приходскую книгу, чтобы убедиться самому, он поклялся, что это почерк не его дочери, что писал кто-то посторонний, и в доказательство обратил мое внимание на то слово, которое миледи сначала перечеркнула, и заявил, что невесту, по всей видимости, зовут Николь.
– Умоляю вас, сядьте, мистер Холлин, и выпейте стаканчик вина, – спокойно сказал Джоселин, – только тогда у нас будет возможность обсудить это дело. Арабелла, не будешь ли ты столь любезна налить стакан вина? Я думаю, слуг не стоит беспокоить.
Она встала и, улыбнувшись, подошла к столу, но, наливая вино, повернулась к священнику спиной, чтобы он не видел, как у нее дрожат руки. Мистер Холлин тут же сделал огромный глоток, в то время как милорд продолжал пить маленькими глоточками.
– Теперь скажите точно, что он говорил? – спросил Джоселин. – Что я женился на его настоящей дочери или на женщине, которая назвалась ее именем?
– Он считает, что тут может быть и то, и другое. Сначала он говорил только о похищении, но теперь он считает, что это подлог. Он, кстати, направляется сюда и клянется, что отомстит.
– Другого я от него и не ожидал, – ответил Джоселин сладким голосом. – А сейчас давайте пообедаем? Я очень прошу вас, мистер Холлин, присоединиться к нам.
– Но как же быть с сэром Дензилом?
– Я никому не позволю испортить хорошую трапезу. Это мое золотое правило, – с этими словами милорд поклонился
В этот вечер за ужином он был настолько любезен, обходителен и энергичен, но в то же время невозмутим, что актриса, наблюдая за ним через стол, никак не могла отождествить его с тем чувственным мужчиной, который заявил, что ему лучше прервать их брак, чем навязывать ей любовную связь без любви. Конечно, с его стороны это мог быть хитрый трюк, с помощью которого он рассчитывал затащить ее в постель, и трюк наверняка бы сработал безотказно. Но в глубине души Николь знала, что Джоселин просто не способен на такого рода подлость и искренне восхищалась его благородством. Он обратился к ней:
– Дорогая, ты почти ничего не ешь. Тебя что-то беспокоит?
– Да. Мне ненавистна только одна мысль о том, что мой отчим переступит порог этого дома.
– Дело в том, что он уже это сделал. Слуги попросили его подождать, пока мы не закончим обед.
– Лорд Джоселин! – удивленно воскликнул священник.
Муж Николь смахнул с его рукава воображаемую пылинку:
– Я же говорю вам, мистер Холлин, что не позволю никому мешать моей трапезе. Когда она закончится, я его приму.
«Прямо Невозмутимый Джо», – пробормотала Николь и тихо рассмеялась. Священник бросил на нее осуждающий взгляд, Джоселин лишь слегка приподнял одну бровь, давая понять, что если он и не понял ее слов, но слышать-то слышал. В наступившей тишине раздался далекий, но знакомый громкий голос.
– О, Господи, Господи, – воскликнул Джон Холлин.
– Как говорится – тучи сгущаются, ваша светлость. И гроза может разразиться даже до того, как я предстану перед ним.
– А мне нужно с ним видеться? – спросила Николь, чувствуя себя неуютно, после того, как услышала этот знакомый голос.
– Ну, конечно, нужно! Во-первых, мы должны доказать ему, что ты – Арабелла, а не какое-то не известное никому создание, представшее перед алтарем в облаке кружев. А во-вторых, он должен от тебя услышать, что ты вышла за меня замуж по своей воле и будучи в здравом уме и твердой памяти, а не под воздействием какого-нибудь дурмана.
– Но я просто ужасаюсь от мысли, что мне снова нужно будет предстать перед ним.
– Что ж, это неприятная процедура, но, боюсь, она необходима.
– Вы хотите, чтобы я тоже присутствовал? – нервно спросил мистер Холлин.
Джоселин слегка наклонил голову набок:
– Я думаю, что нам лучше встретиться с ним вдвоем, а потом мы вас позовем. Надеюсь, вы не будете возражать?
– Отлично.
– Ну что ж, тогда пойдем? Или вы хотите еще портвейна?
Заметив грустное выражение лица Николь, священник поспешно сказал:
– Я думаю, что с таким неприятным делом лучше покончить как можно скорей.
– Несомненно, – с этими словами лорд Джоселин поднялся из-за стола и жестом пригласил их обоих следовать за ним.