Изувер
Шрифт:
— Я понимаю, понимаю, — тихо отвечала Марина, шмыгая мокрым носом.
Минутой позже она взяла себя в руки, и тонкая шариковая ручка забегала по листкам бумаги, полились признания, посыпались имена клиентов. Поставщиком опия назван был Мосол — Аркадий Масленников.
На оперативном совещании у генерала Николаева было решено Безуглову пощадить, с возбуждением уголовного дела не торопиться. Женщина очень напугана, страшно переживает, добровольно предложила свои услуги информатора. Отказываться от них в этой ситуации было бы
Недели две спустя Челнок сообщил: на очередном «кайфе» Мосол проговорился — милиционеров у Дома офицеров замочил некий Паша.
То ли Мосол в очередной раз хотел попугать там, на квартире, одного «зарвавшегося» наркомана, то ли просто так брякнул. Но фраза Челноку запомнилась, звучала она дословно следующим образом: «Ты, гандон, помалкивай лучше, а то мы Пашу на тебя с шефом напустим… Ему все равно, что ментов у Дома офицеров мочить, что таких, как ты…»
Глава 24
ПО ВЕСЕННЕМУ ЛЬДУ
Последнее это сообщение агента (на встречу с Челноком ездил Андрей Омельченко) было подобно взорвавшейся бомбе.
Неужели нашли?
Неужели это тот самый неуловимый бандит, лишивший жизни двух милиционеров, а потом напавший с их пистолетами на инкассаторов?!
Неужели появился свет в конце тоннеля? Сколько сил и времени положено на поиски «человека в маске» — и милицией, и управлением ФСБ!
И до сего дня все было напрасно.
А убийца жил себе преспокойно в городе, ходил по его улицам, знал, конечно, что его ищут…
Выходит, «человек в маске» и этот некий Паша — одно и то же лицо?
Киллер, которым Кашалот и Мосол пугают своих приближенных, мелкую шпану района и рыбу покрупнее, городских авторитетов, — это тоже он?
А кто убил Гейдара Резаного?
И что в таком случае делать с показаниями Мотыля — Перегонцева, который сидит в следственном изоляторе и до сих пор утверждает, что именно он напал на инкассаторов?
Где тут правда, а где ложь?
…Генерал Николаев, его зам по оперативной работе полковник Кириллов и начальник отделения майор Мельников часа полтора, не меньше, задавали друг другу эти бесконечные, порой неправомерные, но естественные вопросы.
Конечно, поступить в этой ситуации можно было бы просто — задержать Пашу: информация есть, приметы сходятся, свидетели могут опознать…
А если не опознают?
А если приметы все-таки не сойдутся с оригиналом?
А если информация — бред наркомана Масленникова — Мосола?
Если Паша — Павел Волков — после задержания откажется от всего? Какие у оперов на данный момент доказательства его вины? Да никаких.
Одна информация агента. Где оружие, отнятое у милиционеров? Чем припереть к стене Пашу Волкова?
Без оружия подозреваемого брать не было смысла.
Задержать по сигналу агента можно практически любого человека, схожего по приметам с
Если рискнуть: а вдруг задержанный Павел Волков расколется? Сам. С испугу. Напустит в штаны, сразу же во всем признается? Как Безуглова, продавщица наркотиков.
Но против той же Марины были и есть теперь задокументированные веские доказательства, она поймана с поличным, есть вещцоки, пакетики с наркотиками, есть объяснительные Долбана, Челнока, других наркоманов, наконец, оперативные материалы. А против Волкова что?
Одна лишь информация.
Правда, информация из более или менее надежного источника, кажется, никто в окружении Мосола не заподозрил Челнока, работающего теперь на ФСБ.
И все же… А как чешутся руки, как хочется сегодня же, сейчас взять этого Волкова: личность установлена, адрес известен, на фоторобота похож, свидетели нападения, пострадавшие, раненые, инкассаторы и рабочий магазина — все под рукой, стоит только поднять телефонную трубку, пригласить этих людей на опознание и следственные действия…
Но профессионалы на то и профессионалы, чтобы не пороть горячку. С той же Мариной Безугловой все получилось потому, что операция была тщательно продумана, ей предшествовала грамотная, обстоятельная разработка, слежка, фотографирование, прослушивание домашнего телефона… И потому — успех.
С Пашей же спешить нельзя, ни в коем случае.
Спугнуть такого подозреваемого — завалить дело. Риск очень большой. К тому же, парни майора Мельникова влезли в логово крутого авторитета, и было бы просто глупо разрушить то, что уже наработано, что лежит в сейфе в оперативных донесениях, в наметках и схемах. Возможно, что сообщение Челнока — это тонкая и ненадежная пока ниточка к целому клубку нераскрытых тяжких преступлений, которые совершены неустановленными лицами. А клубок надо распутать, обязательно надо!
Терпение, господа офицеры, нужно проявлять терпение, какое отлично демонстрируют охотники за крупным и опасным зверем — волком или медведем.
Требуются осторожные, тихие, неслышные шаги.
Как по тонкому весеннему льду.
Или — по толстому, гасящему шаги ковру, как в этом генеральском кабинете.
Но работа оперативников — это все же не прогулки по ковровым дорожкам.
Скорее расчетливые, с паузами прыжки с камня на камень в бурном речном потоке.
Камни — скользкие, поток — бешеный. Сорвешься — унесет вниз, к водопаду, закружит в водовороте, понесет, разобьет о другие камни.
Профессионал бездумно прыгать с камня на камень не станет.
Он все просчитает.
Примерится. И не один раз.
Взвесит.
Выберет подходящий, беспроигрышный вариант.
Только потом сделает шаг…
Генерал при поддержке своих офицеров принял решение: Павла Волкова взять в глубокую и долговременную разработку, собрать доказательства его вины.
И сначала — найти оружие.
Нужно быть абсолютно уверенным, что Паша, Павел Волков — это именно тот человек, кого придонская милиция и управление ФСБ ищут вот уже десять месяцев.