Каро
Шрифт:
Она коротко кивнула, крепко сжимая карту и отворачиваясь.
— Если мы проиграем, ты должна бежать, — голос Тобиаса смягчился. Он сел на кушетку рядом с ней и встретил растерянный взгляд. — Камень Обладания будет разрушен, если я погибну или буду пленен, Горон обещал об этом позаботиться.
Тобиас разжал пальцы Сьерры и взял ее руку. Тонкая розовая кожа была искорежена, ожог только начал заживать. У основания ладони она была содрана — так сильно Сьерра стиснула карту. Тобиас взял со столика бальзам и остатки бинтов и принялся намазывать кровоточащую
— Давай вторую руку, — он поднял взгляд на ее лицо и замер. — Ты чего плачешь?
Сьерра отчаянно затрясла головой, а потом вдруг выронила карту и порывисто прижалась к нему, утыкаясь носом в плечо. Тобиас неуверенно положил руку на трясущуюся спину.
Каро рыдала долго и с упоением, промочив насквозь тонкую ткань его рубахи, а Тобиас, закусив губу, гладил ее по спине. Под пальцами отчетливо прощупывались ребра, подбородок холодили влажные волосы.
— Сьерра, — прошептал Тобиас, когда она начала успокаиваться. Она шмыгала заложенным носом и дышала ртом, и хотела отстраниться, но Тобиас только сильнее прижал ее к себе. Прислонившись разгоряченной щекой к прохладному влажному еще затылку, он закрыл глаза.
Через минуту Сьерра выбралась из его объятий, достала мятую тряпицу и громко высморкалась.
— Простите, мой господин, — не глядя на него, гнусаво сказала она.
— Не извиняйся.
Тобиас со вздохом встал и дошел до кровати. Зарывшись в прохладные простыни, он пытался успокоить неровный ритм сердца. Он уже думал, что ему это удастся, когда плеча коснулась осторожная рука. Вздрогнув, он обернулся. Ловя отблески каминного огня, в темноте блестели глаза замершей у кровати девушки. Тобиас выдохнул, обхватил ее запястье и потянул на себя. Сьерра покорно забралась на кровать. Тобиас перевернулся и навис над ней. Мазнув губами по ее щеке, он прильнул к тонкой шее. Дыхание каро сбилось, сердце бешено стучало.
Сквозь шум крови в ушах Тобиасу послышалось собственное имя, прежде чем он окончательно потерял над собой контроль.
Глава 31
— Мой лорд, проснитесь!
Этой ночью Тобиас впервые смог самостоятельно заснуть. Как ни странно, его даже не мучали кошмары. Каро, которую он прижимал к себе, была словно оберегом от бессонницы.
— Мой лорд!
Он разлепил глаза и непонимающе уставился на слугу. Ему казалось, до рассвета еще далеко.
— За вами прислал лорд Бонн.
Аулус? Тобиас резко сел и с силой провел по лицу ладонью. Рядом зашевелилась Сьерра.
— Пригласи посланника.
Когда в комнате оказался крепкий парень, в котором он узнал одного из тех солдат, что помогали им с обучением рабов, Тобиас уже натягивал сапоги. Друг не стал бы тревожить его понапрасну среди ночи.
— У нас проблемы с рабами, — сразу же сообщил солдат, бросив короткий взгляд на постель.
— Какие?
— Лорд Бонн не сказал.
Тобиас тяжело вздохнул, сдерживая ругательство. Он опасался этого. Контроль в казармах был совершенно иной, чем в шахтах. Он ждал, что
— Останься, — велел Тобиас Сьерре, заметив, что она уже одета.
— Я поеду с вами.
Тобиас махнул рукой и схватил куртку. Он обязан уладить все до того, как это дойдет до Амориаса.
— В чем дело? — сразу же спросил Тобиас, врываясь в кабинет друга. Он никогда так быстро не бегал — путь от коновязи до казармы занял не более трех секунд.
— Рабы пытались сбежать. Мы их поймали, — ответил бледный Аулус. Тобиас выдохнул. Дьяволова бездна. То, чего он боялся, произошло. Он обернулся к каро, тенью скользнувшей за ним в казарму.
— Возвращайся во дворец, — бросил он.
— Я вернусь с вами, — Сьерра часто дышала, обеспокоенно глядя на него.
— Я сказал, возвращайся, — жестко повторил Тобиас, и каро под его взглядом отступила назад. Тобиас вернулся к другу. — Сколько их?
— Тридцать восемь.
— Сколько?!
У Тобиаса помутилось в глазах. Он ожидал побега от дюжины — но от трех?
— Жертвы? — не получив от друга ничего, кроме встревоженного взгляда, спросил Тобиас.
— Двое рабов, пятеро солдат. Тоби…
Он не успел договорить. Стуча по деревянному полу тростью, в кабинет влетел Император. Его длинная белая коса была растрепана, из-под меха куртки торчал сбившийся воротник сорочки — его тоже выдернули прямо из постели. Тобиас поспешно поклонился.
— Твои рабы вышли из-под контроля, — Амориас не повышал голоса, но его глаза были холоднее льда на вершине адамантовых гор. Тобиас знал это настроение — оно не предвещало ничего хорошего.
— Я разберусь с ними, мой Император, — стараясь сохранить спокойствие в голосе, сказал он.
— Дезертирство, лорд Торр! — с нажимом произнес Амориас. — Это последнее, что я намерен терпеть.
— Мой Император, я не допущу…
Амориас не дал ему закончить. Он подошел вплотную к нему и тихо произнес:
— Ты мой лучший советник. Что важнее, я тебе доверяю. Моя Империя разваливается на куски, Тобиас. Любой промах может стать последним. Я не хочу, чтобы им стало предательство этих рабов. Это не должно повториться — мы подарили мятежникам шанс, второго не будет. Дай остальным это понять.
— Мой Император, мы можем просто вернуть их в шахты, — так же тихо предложил Тобиас. У него скрутило желудок, когда он понял, к чему он ведет.
— Будь это мирное время, мы бы так и сделали, но не сейчас, — сказал Амориас и повысил голос, чтобы другие тоже услышали: — Предателей нельзя прощать.
Тонкая трость простучала до двери. Император ушел так же стремительно, как появился. Тобиас закрыл глаза. Больше всего на свете ему хотелось опуститься на пол и сжаться в комок. Как получилось, что он, ненавидевший ратное дело всей душой, стал главным военным советником Императора? Как он оказался ответственным за всех этих рабов? И как вышло, что сейчас ему нужно устроить казнь тридцати восьми человек?