Клад

Шварц Евгений Львович

Али-бек. Она большой человек, муллу переспорила, богачей услала; в станице первая, в ауле почетный гость. Она все видит.

Грозный. Пусти, Али-бек.

Али-бек. Знаешь, за что меня богатырь Али-бек прозвали?

Грозный. Знаю… За силу.

Али-бек. Возьму тебя на руки, вниз брошу.

Грозный. Птаха, назад!

Птаха побежала по дереву к ним. Зашаталась.

Села.

Птаха (грозит кулаком Али-беку). Нельзя вниз бросать.

Али-бек. Ложись на дерево.

Грозный. Глаза закрой. Поворачивайся, глупый, идем ей поможем.

Птаха. Я не боюсь… Это интересно… Това… товарищи…

Грозный. Бери ее за плечи. Тихонько… Держи…

Птаха. Пожалуйста, оставь. Ерунда! (Встает. Довольно уверенно уходит обратно.)

Грозный и Али-бек за ней.

Я этого старика давно знаю… Это кремень-старик. Вот. Ты, не знаю отчего, поглупел, и больше ничего. Идем, товарищ Грозный.

Али-бек. Девочка, ты прохожая, ты ничего в горах не понимаешь. Что в городе верно, в горах глупо… Не ходи с ним. Я могу тебя в кош проводить, будешь с пастухами, стариками сидеть, своих ждать…

Грозный. Иди, коли хочешь, он человек верный.

Птаха. Нет, дед, я тебя давно знаю, с тобой пойду.

Али-бек. Я у стариков отпрошусь. Я за вами следом. Мне жалко ее.

Грозный. Хочешь — так, а лучше помоги, поищи, где ее товарищи. Мы пойдем на Атаманово гульбище, а ты правее, на Абаго. Может, ты раньше встретишь, скажешь им, что, мол, жива Птаха.

Птаха. Скажешь — мне стыдно, что я им работу срываю.

Грозный. Скажешь, куда ушли. Прощай! Идем, Птаха.

Уходят.

Али-бек (один). Вернись, девочка. Не знаешь, с кем ушла. Разве он тебе товарищ. Пропала девочка! Беги назад, пока еще не поздно. Это вредный старик. Старый казак. Заговорщик…

Занавес

Действие второе

Картина первая

Темно. Горит костер.

Орлов. У меня с шапки льет… прямо на спину.

Мурзиков. Сними.

Орлов. Снять — волосам холодно.

Мурзиков.

Ближе к костру сядь…

Орлов. Не высохнуть все равно… никогда. Мокро.

Мурзиков. Так бы и спихнул тебя с горы.

Орлов. Почему?

Мурзиков. А мне не мокро? А у меня по спине не льет? Штаны к ногам не липнут? В башмаках не хлюпает? Мне тоже кажется, что в жизни во веки веков не обсохнуть, не согреться, однако же я молчу. Подтверждаю, что интересно.

Орлов. А что интересно-то?

Мурзиков. Все.

Орлов. И дождик?

Мурзиков. Дождик мы обошли.

Орлов. Ничего себе — обошли! Льет, льет, льет…

Мурзиков. Льет… А костер мы не развели? А?

Орлов. Ну развели…

Мурзиков. Сколько раз я в школе читал, что понизу в горах идет лиственный пояс, где похолодней — хвойный. Еще выше — травы, мхи, лишайники…

Орлов. Не учи ты меня! И без того нехорошо.

Мурзиков. Где нас дождик захватил? В лиственном поясе. Дубы кругом. Надо костер развести? Надо. Горит мокрый дуб? Не горит. Что делать?

Орлов. Задается, будто сам придумал, что делать…

Мурзиков. Ну, Шура придумал. Так что? Интересно… Дуб мокрый не горит, хвоя мокрая горит… Значит, надо лезть из лиственного леса в хвойный. Прямо вверх на гору. Интересно. Лезем, а я не верю, что правда пояса бывают. Неужели, думаю, правда? И вдруг прилезли в хвойный пояс. Интересно!

Орлов. Очень интересно. Лезем, ветки прямо по морде лупят, камни из-под ног катятся, змеи в кустах шуршат.

Мурзиков. Где ты видел змей?

Орлов. Ну не видел, зато слышал.

Мурзиков. А костер развели?

Орлов. Ну развели…

Мурзиков. А больше всего я удивляюсь, что, как в книжке написано, так и вышло. Лиственный пояс, хвойный пояс — чудеса!

Орлов. Как будто у меня один бок уже согрелся… Пар из меня идет, как из бани… (Смеется.) Мурзиков. Чего смеешься?

Орлов. Смешно… Вода кругом льет, а чаю не из чего вскипятить…,

Мурзиков. Сейчас принесут. Дорошенко знает — рядом ключ. Вода, говорит, сладкая, пьешь и радуешься.

Громкий вздох откуда-то сверху.

Орлов. Что такое?

Мурзиков. Ни… не… не ври…

Орлов. Чего не врать?

Мурзиков. Ничего не было…

Орлов. Кто-то охнул…