Клад
Шрифт:
Суворов. Где?
Али-бек. У него на руднике.
Суворов. Где рудник?
Али-бек. Там внизу… Золотой провал — это дорога была.
Грохот слышней, ближе.
Птаха. Опять обвал!
Суворов. Ничего, Птаха, это далеко. Тут дорога была, говоришь? Прямо боюсь верить…
Али-бек. Почему не верите? Я нехорошо говорю, но только я правду
Суворов. Спуститься можно?
Али-бек. Веревки будут — сойдем.
Суворов. Слышишь, тетка? Дело сделано.
Дорошенко. Никогда так о горах не говори. Надо еще Птаху поднять, самим сойти… Хватит еще дела.
Суворов. Дальше. Говори все, что знаешь. Почему рудники брошены? Сразу говори.
Али-бек. Пришла война, за войной беда. Понял? Война была двести лет назад. Племя на племя пошло. Али-бек перед войной помер, сына убили. Болезни пришли, непогоды, ливни, обвалы. Речка из берегов вышла. А потом — кому рудник? Обеднел народ, разучился. Песня такая есть…
Суворов. Ну?
Дорошенко. Только пой тише. Камень сейчас от голоса и то свалится, обвала не накличь!
Али-бек. Я тихо.
Болезни пришли, непогоды пришли
За что, почему?
В лесу темно, на душе темно.
А-лай-да-ла-лай.
Вбегает Грозный
Грозный. Почему воешь?… Беда?
Суворов. Нет, старичок, наоборот. Где пропадал
Грозный. Вот веревка. У меня по всему лесу тайники, порох зарыт, пули, топоры, ножи, веревки. В первом тайнике, думал, веревка. Не было. Далеко бегал.
Суворов. А мы, дед, нашли клад.
Грозный. Спокойно. Потом шутить будем. Птаха!
Птаха. Дедушка, доброе утро. А я-то и не слышу, что ты пришел. Пригрелась на солнышке, задремала…
Грозный. Птаха, сейчас тебе веревку опустим, с петлей. Ты петлю под мышки продень и затяни. Осторожно, спокойно, мы тебя вытянем. Держи конец, Али-бек.
Али-бек. Держу.
Грозный. Бросаю, Птаха.
Птаха. Ладно.
Мурзиков. Сейчас подымут, сейчас подымут. Вот я ей покажу.
Суворов. Ну, Птаха, в путь.
Грозный. Тяни, Али-бек. Постой. Тихо-тихо тяни, чтобы камни не покатились. Никто не помогай. Он опытный, у него силы хватит. Главное, не дергай.
Али-бек. Мы сами знаем.
Грозный.
Суворов. Ладно.
Грозный. Готова, Птаха?
Птаха. Готова… Только мне веревка под мышками щекочет… (Хихикает.)
Грозный. Спокойно… Ну, тяни, Али-бек. Говори с ней, товарищ.
Али-бек осторожно тянет.
Суворов. Ну, Птаха, во все разведки беру тебя с собой.
Птаха. Что я нашлась — за это?
Суворов. За это. Что не боялась, что записки оставила, что под горой не хныкала. Ты разведчик любопытный, смелый. Мы с тобой целый рудник нашли.
Птаха. Ну да! Я Али-бека этого давно знаю. Кабы я не заблудилась…
Суворов. А ты знаешь, что это значит — нашли рудник? Да еще наполовину только разработанный? Это всесоюзное дело.
Птаха. Ну да, всесоюзное… Чего тихо тянете? Надоело ехать.
Суворов. Скоро, скоро приедешь… Уж больше половины пути проехала…
Резкий удар. Тучи пыли. Грохот, который нарастает и нарастает.
Следите за веревкой.
В тучах пыли, с грохотом между провалом и людьми проносится обвал. Гул замирает.
Али-бек. Братцы, братцы. Веревка стала легкая! (Заглядывает.) Пусто там.
Мурзиков. Шура!
Дорошенко. Так я и знала — быть беде. Уж очень все хорошо сходилось: и девочка нашлась было… и рудники… Вот и пришла беда.
Суворов. Ничего не видно. Пыль вьется. Ну что вы все на меня? Ничего я не знаю, ничего… Вниз надо идти, вниз…
Занавес
Действие третье
Картина первая
У Медного провала.
Суворов. Значит, все ясно. На первой площадке — нет Птахи.
Али-бек. Нету.
Суворов. А земля осела дальше?
Али-бек. Далеко дальше. Оползень, оползень до низа горы.
Суворов. Прямо вниз не сойти.
Али-бек. Всегда было круто, теперь стена. Камни торчат. Голые скалы.
Суворов. Значит, пойдем в обход туда, вниз.
Грозный. Туда дорог нет.
Мурзиков. Почему?
Грозный. Никто туда не ходил.
Мурзиков. Почему не ходил?