Клад

Шварц Евгений Львович

Человек. Али-бек богатырь.

Птаха. Почему?

Человек. Я сильный очень. Что за сумка у тебя?

Птаха. Деда сумка, Ивана Ивановича.

Али-бек. Какого Ивана Ивановича?

Птаха. Грозного.

Али-бек. Я грамотный, хорошо по-русски говорю зимой учиться поеду… Зачем обманываешь меня?

Птаха. Я не обманываю.

Али-бек. Обманываешь… Грозный

по той стороне ходит. Мы знаем… Он там, а сумка здесь?

Птаха. Ну да. Я есть хотела — он бросил. Он добрый.

Али-бек. Он добрый? Земля белая… Небо черное… Листья синие… Что говоришь? Ты не здешняя, не знаешь… Он…

Птаха. Да вот он идет.

Али-бек. Уйдем.

Птаха. Куда уходить? Что за глупость!

Али-бек. Я его не люблю…

Грозный (подходит к краю пропасти). Это ты с кем же, Птаха?

Птаха. Чего спрятался, Али-бек?

Грозный. А-а! Да это Али-бек богатырь.

Али-бек. Зачем топор в руках? Говори…

Грозный. Ты что сердитый такой сегодня?

Али-бек. Умней стал.

Грозный. Умней стал — радоваться надо, а ты сердишься. (Начинает рубить дерево, растущее у края пропасти.)

Али-бек. Что делаешь?

Грозный. Дерево рублю.

Али-бек. Зачем?

Грозный. Увидишь.

Али — бек. Я тебя не люблю.

Грозный. Не любишь? Эх-хе-хе… Да-а. Встревоженный народ в горах живет, Птаха. Сегодня ничего, завтра сердит. Ну говори, чего меня не любишь? Что за темный разговор по горам пошел?

Али-бек. Я не темный, я грамотный. Я книжки читал. Я молодой человек, ты — старый.

Грозный. Ну, так что?

Али-бек. Старый казак обижал горцев…

Грозный. Ну… ты думаешь, это я обижал?

Али-бек. Идешь лесом — яблоня растет. Садовая яблоня. Яблоки с кулак, белые… в лесу… Откуда?

Грозный. Известно откуда.

Али — бек. Не руби, слушай.

Грозный. Я и так слушаю.

Али-бек. Откуда в лесу яблоня, знаешь? Сто лет назад через горы до самого Черного моря сады шли. Сто тысяч миллионов яблонь, вишен, черешен… Что осталось? Десять яблонь, две черешни… Дорога шла, мосты шли — где они?

Грозный. Могу тебе спокойно ответить: сады лесами поросли, мосты погнили, дороги обвалами позавалило.

Али-бек. Почему?

Грозный. Сам знаешь… Царь Николай

Первый Кавказ покорил, все разорил. Которые горцы дальше в горы убегли, которые в Турцию подались, все бросили. Лет шестьдесят только лес тут рос да зверь бродил.

Али-бек. Живая была земля. Ты ее дикой сделал, зверю отдал.

Грозный. Не я, а в старые времена это было.

Али-бек. Я думал, все старые казаки и русские — враги, давно они убиты, убежали, поумирали. Я думал, все новые казаки и русские — друзья.

Грозный. Правильно.

Али-бек. Товарищи.

Грозный. Спокойно, спокойно.

Али-бек. По-русски занимался, старался… Говорю, как русский. Книги читаю. Учиться зимой поеду.

Грозный. Ну, так за что ты на нас сердишься?

Али-бек. Ни на кого, только на тебя я сердит. Все мы из мертвой земли опять живую делаем, а ты нет. Ты вредный старик, старый казак, заговорщик.

Грозный. Чего болтаешь? Спокойно отвечай. С кем у меня заговор?

Али-бек. Со зверями.

Грозный. Эх, ты, а еще грамотный.

Али-бек. А почему скот пропадает?

Грозный. Медведь режет.

Али-бек. А кровь где, кости где?

Грозный. Не знаю. (Оглядывает дерево.) Ну, кажись, готово. Поберегитесь, товарищи, маленько. (Наваливается на дерево плечом.)

Подрубленное дерево трещит, накреняется, валится сначала медленно, а потом все быстрей, быстрей. Падает верхушкой на ту сторону Старого Русла.

Али-бек. Зачем дерево повалил?

Грозный. Мост сделал. (Идет по дереву спокойно, как по земле.)

Али-бек бежит ему навстречу. Встречаются над пропастью.

Али-бек. Не пущу. Нет.

Птаха. Что вы? Ненормальные? Как же вы разойдетесь?

Али-бек. Здесь наш скот пасется, бывшего аула, колхоза «Красный кабардинец»…

Птаха. Повернитесь. Стали, как бараны.

Грозный. Спокойно, Птаха. Не бойся. Он сейчас меня пустит.

Али-бек. Не пущу. Нет.

Грозный. Зачем не пустишь?

Али-бек. Дорошенко про тебя мне все сказала.

Грозный. Она?… Вот откуда ветер тучи пригнал…