Клетка
Шрифт:
— Ой, дерьмо… — бормочет Марни, прежде чем отпить пива. Он хватает пистолет с крайнего стола, вздыхает, сует газету под мышку и следует за мной к двери. — Я старею для этого дерьма.
***
Мы едем часа два. Понятия не имею, как я их найду. Все, что мне нужно, это адрес, который дал мне Габриэль. Я поворачиваюсь и смотрю в окно, наблюдая, как мимо проносятся зеленые болотистые болота. Я не могу сейчас думать. Марни перестраивается в другую полосу, ругаясь себе под нос, когда мы проезжаем мимо грузовика.
— Кто, черт возьми, будет жить в Эверглейдс? — бормочет он.
Я
— Дерьмо, — шипит Марни, паркуя машину у обочины шоссе, гравий хрустит под колесами.
Линия черных внедорожников — это должны быть федералы. Мне уже нехорошо. Машина еще не остановилась полностью, но я уже распахиваю дверь и спотыкаясь о ноги, когда бегу к мигающим огням. Я останавливаюсь как вкопанный, когда вижу тела. Двое мужчин в черных масках растянулись на мокрой траве, кровь сочится по земле, усеянной пулями. Два офицера снимают места происшествие, а еще один склонился над размещением пронумерованных карточек с уликами рядом с несколькими пулями. Мое сердце колотится в груди, в ушах звенит, когда голова начинает кружится. Должно быть, она позвонила мне именно поэтому. Дерьмо. Я смотрю на скорую и сглатываю, гадая, есть ли там Тор или Кайла. Я направляюсь в сторону открытых дверей машины скорой помощи, по пути проходя мимо нескольких копов.
— Сэр, — кричит коп, — вам нельзя туда идти. — Я подхожу к задней части машины скорой помощи и захожу за дверь. Два фельдшера ухаживают за Тидвэллом. Он лежит на носилках, он без штанов, пока медработники обрабатывают его окровавленную ногу. А на полу, рядом с носилками, лежит помятая окровавленная рубашка Тор.
— Где Тор? — спрашиваю я низким и напряженным голосом.
Один из фельдшеров поднимает взгляд, качая головой.
— Сэр, вы не можете…
Я смотрю на Тидвэлла.
— Скажи мне, где, черт возьми, Тор! — кричу я, и парамедик отскакивает от меня.
— Она взяла мою машину и последовала за ними, — говорит Тидвэлл.
— За кем последовала?
— Ребята стреляли в нас, — он сглатывает, морщась, когда один из парамедиков вводит ему капельницу в руку.
— Что за… не можешь даже нормально делать свою гребаную работу! — я провожу по лицу рукой. — Это дерьмо слишком опасно, вот почему я пришел за ними, — я бью кулаком об дверь машины скорой помощи, когда меня охватывает гнев. Я поворачиваюсь, бегу к машине и забираюсь внутрь. Марни только смотрит на меня. Я думаю, он боится спросить.
— Поехали, — тихо говорю я.
— В каком направлении?
Я пытаюсь сосредоточиться, смотря в пол, потому что не знаю.
— Просто, блядь, едь, Марни.
Он разворачивает машину, выезжая с парковки, и мы уезжаем. Я смотрю в окно, говоря себе, что она знает, что делает. Она черт возьми выжила и она отличная мать. В любом случае она будет держать Кайлу в безопасности, и я знаю, что, когда она сможет, она позвонит мне. Она сделает это, но что, черт возьми, мне делать до тех пор?
17
Тор
Кажется,
Не знаю, как долго я иду, но мне кажется, что вечность. У меня за джинсами засунут пистолет, вот и все. Ничего больше. Я продолжаю идти по пустой дороге в том направлении, в котором они уехали. Зачем? Я не знаю. Их давно нет. Мне нужно найти заправку или что-то в этом роде. Я сдерживаюсь от слепой паники, пытаюсь мыслить рационально. Я знаю, что Джуд — единственный, кто может мне сейчас помочь. Разве это не то, что обычно делает Джуд? Он делает невозможное, перемещает небо и землю для тех, кого любит?
Я нахожусь в глуши, зная, что понятия не имею, где моя дочь. Я чувствую себя как в аду. Влажная жара Флориды охватывает меня, пока я полностью не становлюсь дезориентированной, но я продолжаю идти, продолжаю двигаться к Кайле.
В конце концов, я замечаю неясные очертания здания на горизонте. Подойдя ближе, вижу, что это стоянка для грузовиков. Я медленно бегу трусцой, пробегая гравийную стоянку и проносясь мимо нескольких машин. Я хлопаю ладонями по стеклу и толкаю, звенит колокольчик, дверь распахивается, и я, шатаясь, вхожу в грязный магазинчик.
За стойкой стоит толстый мужчина в запачканной футболке и читает Playboy. Он поднимает взгляд, его вспотевший лоб морщится, когда его взгляд останавливается на мне.
Я бросаюсь к стойке.
— Мне нужен телефон! — говорю я.
Он хмурится, когда его взгляд скользит по мне.
— Вы в порядке, мисс? — спрашивает он.
— Просто… — я делаю вдох, вытирая пот со лба, — дай мне телефон. Сейчас же!
Его глаза расширяются, он шарит по стойке и протягивает мне смазанный жиром телефон. Я набираю номер Джуда и прижимаю его к уху, ожидая звонка.
— Слушаю?
— Джуд…
— Где ты?
— Я не знаю. — У меня срывается голос. — Они забрали Кайлу, и я попыталась последовать за ними, я правда пыталась. — Я сдерживаю слезы, когда они начинают душить горло.
— Какого хрена? Кто? Кто ее забрал? — кричит он.
— Я не знаю! Они стреляли, и я… Харт забрала ее. Она села в машину этого парня. Я прижимаю руку ко рту, подавляя рыдания, пытающиеся вырваться на свободу.
— Ублюдок… — выдыхает он. — Спроси кого-нибудь, где ты, черт возьми. Я приеду за тобой. — Я поворачиваюсь к парню за прилавком.
— Какой адрес?
— Остановка грузовиков Гатор, Государственная дорога 84, Очопи, — хрипит он. Я слышу, как Джуд ругается на другом конце провода.
— Оставайся там. Я уже в пути. — Он вешает трубку, и я возвращаю трубку парню.
— Эй, вам нужна скорая помощь или что-то в этом роде… мэм? — спрашивает он, глядя на мою грудь. Я смотрю на мой залитый кровью белый топ.
— Это не мое, — шепчу я, поворачиваясь и направляясь к выходу из магазина, и этот чертов колокольчик звенит, когда я выхожу за дверь. Я иду на обочину дороги, прислонившись к ржавой стойке рекламного щита. Меня палит жаркое солнце. Вокруг роятся комары. И я жду, ни одна машина не проезжает, пока машина Джуда с визгом не останавливается передо мной, пыль поднимается в воздухе от визга тормозов. Я поднимаю руку, чтобы защитить глаза от облака пыли.