Клей

Уэлш Ирвин

Он позвонил ей в номер с мобильного, но там никто не ответил. В нарастающей панике он поспешил обратно в гостиницу, представляя костлявый труп рядом с бутылкой водки и таблетками снотворного. Тейлор с той же картиной в голове не колеблясь последовал за ним. Только вот для него эта перспектива была источником возбуждения и эмоционального подъёма, он уже обдумывал список песен на двойной альбом «Best of…». Потом будет переиздание бокс-сетом и, конечно, трибьют. Аланис поёт песни Катрин Джойнер. Важно. Энни Ленокс… обязательно. Танита Тикарам… Трейси Чэпмен… Шинейд. Это то, что сразу приходит в голову.

Нужен, однако, списко пошире, главное – качество. Арета – немного притянуто за уши, но – почему нет? Джоан Джет – в качестве сюрприза. Долли Партон – обработка в стиле кантри. Возможно, соблазнятся даже Дебби Харри или Мейси Грэй. Может, даже Мадонна. Возможности накручивались в его голове, когда они подошли к дверям гостиницы.

Оба были чрезвычайно изумлены, когда им сообщили, что полчаса назад Катрин ушла с каким-то мужчиной.

– Она что, съехала? – выдохнул Франклин.

– О нет. Она просто пошла прогуляться, – благоразумно рассудила девушка за стойкой и по-деловому сверкнула на него глазами из-под тёмной чёлки.

Он никогда не тусовалась с незнакомыми людьми. Сучка страдала агорафобией.

– А как выглядел этот мужчина?

– Довольно крупный, волосы в мелких кудряшках.

– Что?

– Как пермамент, так ещё сто лет назад носили.

– Как бы вы описали её психическое состояние? – спросил Франклин девушку за стойкой.

– Анализ психического состояния гостей отеля – вне нашей компетенции, сэр, – бодро ответила она.

На что Тейлор позволил себе ухмыльнуться.

Ричард Гир

После долгой ванны она поставила на видео фильм «Красотка». Всплеск чувства вины сопутствовал приливу энергии, источником которой был появившийся в её руках вибратор. Как будто на Ибице ей не хватило: перцы всевозможных форм, размеров и цветов, но, как часто с этим делом бывает, чем больше было, тем больше хочется ещё. Снова напомнила о себе, зазудела губища, и то, что было поначалу беззаботным почёсыванием, быстро переросло в прямо зондирование. Дальше уже дело техники. Дошло до включённого видео и упоительного пощипывания клитора. Ричард Гир умеет настроить на нужный лад, он один мог довести Лизу до исступлённых восторгов. Теперь посмотрим, что там у Ричарда львиного в штанах, сможет ли он закончить начатое…

– Ричард… – стонала Лиза, в то время как огромный вибрирующий пластиковый херес Ричарда нестанно подёргивал её влагалищные губы, медленно поглаживая их, с огромным умением раскрывал, постепенно продвигаясь внутрь.

Он остановился, на мгновение подался чуть назад, в то время как она зскрипела зубами, обозревая его белоснежную улыбку на экране. Искусно работая пультом в одной руке, вибратором в другой, Лиза стала ловить ртом воздух, когда Ричарда показали крупным планом.

– Испытайменя, – сказал он ей, и она нажала на паузу.

– Не дразни меня, детка… засади мне, – взмолилась Лиза, перематывая на то место, где после звука расстёгивающихся джинсов следует кадр с Ричардом в душе.

Потом вперёд.

FF>>

Вибратор жужжит…

Снова вперёд

FF>>

PAUSE

Полая юбочка пластикового члена Ричарда тыркалась уж ей в пиздогубы, а на экране в его ироничных, слегка лукавых глазах отражались её желание, её порочность… и эта упоительная борьба

за власть… это перетягивание каната, без которого всё превратилось бы в скучные механические движения…

PLAY

Ричард с ней в постели. Ричард крупным планом.

– Я думаю, ты очень красивая, очень необычная женщина…

– О Ричард…

Назад

REW<<

Назад

REW<<

PAUSE

ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ…

– О Ричард…

PLAY

Зубастая улбыка Ричарда рассеивается, и лицо принимает деловое выражение.

– Я буду платить тебе, чтоб ты являлась по моему первому зову…

REW<<

– …моему первому зову…

REW<<

– Я буду платить тебе, чтоб ты являлась по моему первому зову…

– У тебя такой женщины, как я, и не было никогда, сынок, не то что эти фригидные сучки голливудские, да…

ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ

– Еби…

FF>>

Вперёд, проматываем жеманную сучку Джулию Робертс, её появление всё портит, ведь здесь должны быть только они с Ричардом…

PAUSE

PLAY

– Я скоро кончу, – это Ричард говорит лизе…

ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ

– О боже, Ричард…

ЖЖЖЖжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж…

Ричард пропихнул свой силиконовый хрен ещё дальше, и тут что-то сломалось. Перегретый мозг нечаянно перещёлкнуло предательским флэшбеком: ирландский парень в Сан-Антонио, шланг у него обмяк и прямо вывалился из неё, а он говорит: «Джизус, со мной такого раньше никогда не было…»

….ЖЖЖЖЖ….ЖЖЖЖЖ…ЖЖ..Ж…

Но с Ричардом не могло ведь такого случиться…

И всё.

Сука пиздец.

Батарейки. Батарейки ёбаный хуй.

Лиза рывком вытянула из себя влажный кусок силикона и натянула штаны. Она уже готова была рвануть в гараж; ненавидя себя, она думала, что у смышленой девочки в сумочке всегда есть «Дюрекс», но у той, что поумнее, – «Дюраселл».

Тут прозвенел дверной звонок. Лиза Леннокс нажала на пульт, изображение исчезло с экрана. Она напряжённо поднялась и пошла в прихожую.

СИНИЕ ГОЫ, НОВЫЙ ЮЖНЫЙ УЭЛЬС, АВСТРАЛИЯ

СРЕДА, 1.37

Я снова на ногах, выхожу из палатки и штопором вворачиваюсь в массу чувственных тел. С флангов меня поддерживают Селеста Парлор и Риди.

– Давай, старина, выпляши всё. Выпляши, – подбадривают они.

Басовая линия синхронизируется с моим сердцебиением, и я чувствую, как сознание моё расширяется далеко за рамки черепа и серого вещества.

фффууушшшш

В клубах пыли извиваются в танце полуголые люди; одни в диком зарубе с выпученными глазами, другие изящно приплясывают, как танцоры кабаре в субботнем телешоу семидесятых.

И я закрутился, завертелся вбок и в сторону, вверх и вниз, подрагивая в неверном свете звёзд, пока не почувствовал, что горячую землю под моими ногами сменило нечто похожее на холодный мрамор.

Вот он я, я готов.

– Кейс, где мой кейс, – кричу я парню за вертушками, он кивает, указывая мне под ноги, Риди помогает мне подняться, я досатю из кейса первую пластинку и хочу её поставить. Вокруг подиума толпится народ, по толпе пронеслось: N-SIGN, N-SIGN…

Сквозь молву я слышу один голос, голос шотландца, насмешливый и злобный: «Да он обхуяченный в кал», – говорит он.