Клон 8012
Шрифт:
Впервые приближаясь к ней на палубе, я невольно любовался её волосами – в лучах закатного солнца они буквально светились ядрёно-оранжевым цветом. Я даже подумал, что такой цвет волос не может быть натуральным, поэтому и поинтересовался у неё, не крашенные ли они. Во время этого, самого первого разговора с ней, мне понравилось в ней ровным счётом всё: её шведский акцент, цвет её волос, её странные выражения, её мимика, её как будто непроизвольный сарказм… Задело только одно: я случайно сболтнул про клонов, а она с готовностью подхватила эту тему. Пожалуй, человеческое клонирование – единственная тема, которая способна за одну секунду лишить меня настроения. Мысль о том, что за этим чудовищным производством человекоподобных существ стоит мой биологический отец, всегда доставляла мне внутренний дискомфорт. Сначала я даже едва не заподозрил
Секс был необычным. Такого у меня ещё не бывало. Думаю, всё дело в её глазах: они завораживали, будто тянули в бездну. Мне было интересно, почему она выбрала секс без презерватива, было интересно, что выражает её взгляд, было интересно, какая из поз выбьет из неё больше искр… Она была великолепна. Даже в том, что сделала после двух таймов страстного секса. Она обокрала меня. Меня! Да ведь я сам был превосходным вором, хотя и не практиковался в этом ремесле последние лет пять. До сих пор меня ни разу в жизни не обворовывали… Я завёлся. Решил, что переверну всю Британию, но найду эту девчонку и потребую от неё компенсацию своего времени и нервов. Благо ничего переворачивать не пришлось – GPS моего телефона всегда работает исправно, когда это необходимо.
В парке она показала себя не то чтобы с совершенно неожиданной стороны, но определённо точно с интересной: она дралась куда лучше, чем могла бы это делать обычная девчонка без боевых навыков. Я на протяжении шести лет всерьёз занимался боевыми искусствами, пока моего тренера не подрезали в подворотне, так что я смог оценить её технику: кто бы её ни тренировал, он был мастером своего дела и имел в своём распоряжении откровенно талантливую ученицу.
Я спросил её о том, занималась ли она со мной сексом только ради того, чтобы обокрасть меня. Для меня было важно получить ответ на этот вопрос. Поэтому когда она сказала, что это была лишь одна из двух причин, а второй причиной назвала бывшее в тот момент желание переспать со мной, я окончательно всё для себя решил: она одинока, она строптива, очевидно, что она тоже “с улицы”, она безукоризненно красива и к тому же великолепна в постели – через пару недель она отправится со мной в сторону Индонезии. Или я её грохну. Оба варианта вполне реальные, о чём мне подсказывал её взгляд-бездна в придачу с её острым языком. Она была странная и причудливая, страстная в постели и бесстрастная вне постели, она была неповторима и она всё ещё не являлась моей. Последний пункт и воодушевлял, и раздражал, и даже немного огорчал.
Её странности не закончились в парке… Она бесстрашно вошла на территорию Склада, как будто считала себя неуязвимой. Только в одном случае человек может не опасаться стать жертвой – в случае, когда уверен в том, что роль жертвы сможет запросто рокировать на своего противника. Опасность от её ауры так и исходила – позже это уловили все обитатели Склада, – и этот особый феромон манил меня к ней, словно шершня на липкий мёд. Я хотел пить этот мёд, и тот факт, что она не дала мне его сразу, только ещё больше укрепил моё желание и мою уверенность в её судьбе, невидимой нитью связанной с моей…
Лежа на матрасе под окном в ожидании ночи, когда наконец смогу ещё раз и на сей раз навсегда завладеть этой огненной девой, я корректировал свои планы относительно Бали, перестраивая их под Скайлар. Склад мы оставим Фараджу, Тикеру, Персуде и Хэппи – пусть делают с ним всё, что хотят. В конце концов, по документам, Склад официально никому не принадлежит, так что до тех пор, пока правительство не решит перетрясти этот район, это помещение может быть в полном распоряжении любого наглеца, заявляющего на него свои права. Это помещение никогда не принадлежало моему дяде – оно
Мысли то и дело перебрасывались на странное поведение и всю натуру Скайлар. Сначала я думал, будто она весьма оригинально применяет сарказм, к примеру в той же ситуации, в которой она ответила мне вопросом: “Зачем мне твой зуб?”, – на сказанное мной крылатое выражение: “Зуб даю”. Но дело было в том, что она говорила серьёзно, и причиной её серьёзности было вовсе не плохое знание английского языка – она владеет им более чем приемлемо. А эта её татуировка на запястье в виде цифр 8012? Ей ведь ещё даже восемнадцати лет нет – кто набивает тату в детском возрасте? Или правильнее будет поставить этот вопрос так: кто набивает тату детям?
Я хотел осмотреть её рюкзак ещё когда впервые вернул себе мобильный телефон, но отчего-то вдруг решил не вникать в подробности, однако с каждым днём мне всё больше хотелось именно подробностей. Поэтому я всё плотояднее начинал смотреть на её рюкзак. Она ведь буквально питается из моих рук, спит в моей постели, пусть пока что и без меня, носит мою одежду – она уже моя. Значит, я имею право знать о ней хоть что-то. С такими мыслями я залез к ней в рюкзак. Не знаю, что я рассчитывал обнаружить в нём, но уж точно не то, что в итоге обнаружил: шведская, американская и британская валюта, профессиональный огнестрел, паспорт на чужое имя и кое-что из сменного белья. Из оружия уже стреляли… Навряд ли правильным вопросом будет: во что стреляли? Правильнее было бы вопрошать: в кого?
Не то чтобы я был шокирован. Но удивление было сильным. Ей лишь через несколько дней восемнадцать стукнет – это, конечно, если верить ей на слово, – кто она такая, чтобы носить при себе такое оружие и такую крупную сумму наличными?! Кем бы она ни была, теперь стало совершенно очевидно, что она мне подходит, как никто другой. Поэтому в это же утро я сфотографировал её на свой телефон и при помощи этого фото начал организовывать для нее паспорт, по которому мы смогли бы как можно скорее вылететь из Британии и прибыть на Бали. Процедура дорогостоящая, но я высчитал затраты из тех денег, что нашел в её рюкзаке. Удивительно, но она или всерьёз не заметила крупной недостачи наличных в её закромах, или только сделала вид. Не могла же она не понимать ценности этих бумажек, хотя, если честно, я уже сомневался даже в этом. Она неспроста вела себя странно, и теперь я стал понимать и это… Она впервые слышала хард-рок, называла мобильный телефон Что угодно вещью, не понимала значения многих крылатых выражений, наслаждалась вкусом самых обыкновенных продуктов… Она вела себя так, будто только вчера родилась на свет и весь окружающий её мир ей в новинку – это особенно прельщало меня, потому как я уже воображал, в каком восторге она будет от тропиков, в которых мы будем трахаться. Но я не намеревался так долго лелеять своё вожделение. До побега из Британии всё ещё оставалось несколько дней – слишком долго, чтобы морить себя голодом.
То, как она отреагировала на моё вожделение, привело меня в восторг. Она отдавалась мне с откровенным желанием, что было для меня очень значимо, и я брал её так, как не брал ни одну девушку до неё – с жаждой, которую можно назвать всепоглощающей, и первичным желанием доставить кайф именно ей. После первого тайма, когда она отключилась после серии мощных оргазмов, я долго не мог заснуть от смешанных эмоций. Она отлично отдавала своё тело и владела им, но что с её душой?.. Неужели я её люблю, а она меня нет? Не может ведь быть, чтобы я был для неё всего лишь секс-машиной… Меня ещё никогда не динамили – до сих пор всех девушек на моём пути, которые неизменно являлись для меня лишь временным “перекусом” вроде фастфуда, динамил исключительно я. Что не так в этом случае? Что с ней такое?..
За полчаса до рассвета я вышел на лестничную площадку, чтобы покурить в открытое окно. Я выкурил половину сигареты, когда услышал приближающиеся шаги. Обернувшись, я увидел Фараджа. Остановившись рядом со мной, он закурил от моего огня. Выпустив первый поток дыма, он вдруг произнёс:
– Девчонка опасна.
– Не понимаю, о чём ты.
– Прекрасно понимаешь.
– Вовсе нет.
– Она чуть не столкнула с лестницы Тикеру. Нарочно.
– Это тебе обдолбанная Тикеру наплела?