Клоп

Шананин Илья

Джозиз принялась расспрашивать Пиуса, что происходило за время ее болезни. Хотя она казалась осведомленней мальчика, тот старался отвечать подробно и точно. Вообще-то к нему закралась одна мысль, и он очень досадовал из-за нее. Ему представилось, что сейчас самый подходящий момент, чтобы подарить Джозиз в честь ее выздоровления брошку, которую он у себя хранил. По его мнению, этот подарок был бы к месту и не содержал бы ничего особенного, но момент упущен.

Сегодня занятий не было, и после завтрака ребята отправились бродить по отелю. В одном из коридоров произошла странная встреча. Повернув за угол, они наткнулись на служащего, которого раньше не видели. Он возился с ключом в замке,

не замечая детей. Те замерли, рассматривая сзади его смешную фигуру с широкой спиной и короткими ногами. Почему-то его форма была почти на два размера меньше требовавшейся его упитанному телу. Рядом с ним стояло ведро со шваброй. Открыв дверь, он выпустил из номера столб густого бронзового дыма, по коридору сразу разлился резкий металлический запах. Служащий притянул ведро, шагнул вперед и скрылся из вида. Дверь захлопнулась, и дым стал рассеиваться.

— Кажется, я о нем слышала, — сказала Лилил, — это единственный уборщик в отеле. Его вызывают в особых случаях, когда с номером происходит что-нибудь по-настоящему жуткое. Вот бы узнать, что там.

— Если что-то заразное, я не приближаюсь к номеру, — сказала Джозиз.

В этот момент дверь, которую они прожигали глазами, распахнулась, и из номера выскочил служащий. С задумчивым выражением на лице он побежал по коридору. Дети старались разглядеть что-нибудь в проеме двери. И то, что они увидели в следующую секунду, заставило их застыть на месте, переваривая неприятные ощущения. Из номера в коридор медленно выползало огромное серое щупальце. Но уборщик довольно быстро вернулся. На нем были резиновые сапоги и противогаз, а в руках он сжимал еще одну швабру. Очевидно, предыдущая потерялась. Несмотря на свою неуклюжую фигуру, он резво пинался, загоняя щупальце обратно в номер. Затем ринулся в дымку и захлопнул за собой дверь.

— Лично меня не интересует, что у них там за дела, — сказала Джозиз.

Друзья ретировались, уговорив Лил отправиться с масляной лампой в темные коридоры "Башен". Эту опасную вещь Пиус недавно заметил в комнате с устаревшими агрегатами, когда сопровождал Снука к Корбу. Лампа, принесенная из номера Прелтитов, уже превратилась в стеклянно-металлическую пиццу после событий, оставивших у Пиуса подпаленную бровь. По мнению мальчика, этот вариант был не самым удачным развитием дня, но лучше другого — со щупальцами.

Миновав Рэни и Клайвеля, которые как всегда были неотличимы друг от друга, ребята подошли к двери, ведущей в подсобные помещения. Они быстро добрались до нужной комнаты, где обнаружили Элберта. Тот сидел на странном предмете, напоминающем огромный радиоприемник, и выглядел расстроенным. Друзья подступили к нему с расспросами, что он тут делает.

— Иногда я прихожу сюда подумать, — ответил Элберт. — Здесь много укромных мест. Хотя прятаться мне не от кого.

— Было от кого, — сказала Лил, — но теперь я знаю, где искать. Так о чем тебе думается?

— Я вспоминаю того незнакомца в подвале.

— Который испарился?

— Ага. Мне от таких вещей не по себе.

— Мне тоже, — присоединился Пиус. — А еще мы только что видели огромное щупальце.

— Давайте спустимся в подвал, — предложила Джозиз, — ты покажешь, где он исчез.

— Веди нас, Элберт, — подхватила Лил.

"Чем не везение?" — подумал Пиус, рассчитывая, что подвал отвлечет ее. Его-то последней надеждой было привести всех сюда, а лампу просто не найти из-за беспорядка.

— Нашла! — воскликнула Лил, когда они уже уходили.

Она подбежала к груде какого-то мелкого хлама и буквально выкопала масляную лампу, красиво украшенную тонкими позолоченными прутьями. Пиус не мог поверить глазам, тем более что в совершенно другом месте видел совершенно другую лампу. Он плохо помнил,

где именно, но точно не там, где ее и заметить-то невозможно! С трудом верилось, что не Лил ее закапывала. Еще получалось, что масляных ламп здесь находилось как минимум две. Пиус соорудил скромную улыбку, когда Лил демонстрировала находку, после чего поспешил покинуть комнату.

Существовал погреб, в который можно было попасть из кухни. В нем хранилось вино и другие припасы. Но Элберт говорил о подвале, который не соединялся с кухонным, в него спускались из общего зала. Две двери располагались в дальнем углу, постояльцы их даже не замечали, служащие же редко ими пользовались, одна вела наверх к номерам, а за другой лестничный проем как раз спускал к подвальным помещениям. Те хорошо освещались и не выглядели пугающими к разочарованию ребят, которые впервые проверяли их (Лил еще на лестнице успела признаться, что не углублялась далеко, наведываясь сюда).

Элберт провел их по коридорам, указал на тупики и достиг дальних помещений, где, по его словам, пропал след незнакомца. Ребята осмотрелись. У одной из стен стоял шкаф со старыми журналами, полными имен и дат. Чтобы понять, насколько они из далекого прошлого, даже не требовалось следить за датами — сами журналы рассыпались в руках. Рядом со шкафом скопилась гора аккуратно составленных баллончиков взбитых сливок одной марки. Дети осторожно вытащили несколько штук, они оказались пустыми. Подобные вещи наполняли все комнаты. В одном углу возвышалась до потолка свалка рыцарских доспехов; несколько экземпляров, собранных в полный рост, стояло вдоль стены. Лил примерила откатившийся в сторону шлем и передала его Пиусу; после того, как Джозиз повертела его в руках, они приставили шлем к плечам Элберта и решили, что он ему идет.

Вспомнив, зачем они здесь, ребята согласились, что в таком месте сложно куда-то ускользнуть. И подтвердив тревоги Элберта, отправились на "Башни". Ничто уже не удерживало Лил. Спички они прихватили с каминной полки в общем зале.

В темных коридорах друзья услышали, как Лил поставила на пол масляную лампу и стала возиться со спичками.

— Ой, давай уже быстрее, — торопила ее сестра, потирая плечи.

— Тебе что, холодно? — спросила Лил.

— Не знаю, но меня берет дрожь. Если ты не заметила, здесь довольно жутко.

— Ой, да перестань, обычный коридор. Пиус, Элберт, вам это место кажется жутким?

— Да, — отозвался Пиус.

— Стоило ли спрашивать? — усмехнулась Лил, зажигая спичку и поднося ее к лампе.

Спичка сразу погасла, но фитиль успел подпалиться и через несколько секунд разгорелся. Язычок пламени отчаянно колыхался, словно обдуваемый ветром. Ребята отступили от лампы. Элберт воспользовался их примером. Тьма старалась жадно поглотить огонек, но внутри лампы уже что-то происходило. Как если бы джин пробивался на поверхность, та дрожала, стуча по полу. А когда она замигала светом, из нее полетели маленькие ракеты. Начался искрящийся фейерверк. В следующий момент должна была образоваться воронка. Затягивая фейерверк и уменьшаясь, ей оставалось превратиться в светящуюся точку, медленно продефилировать по воздуху и окончательно раствориться в темноте. Но как только образовалась воронка, произошла странная и ужасная вещь. Элберт как на коньках заскользил по полу, притягиваясь к фейерверку. Его тело искажалось, верхняя часть устремилась к центру воронки. Лицо приобрело страшную гримасу, а шея изогнулась дугой. Перепуганным друзьям хватать Элберта было бессмысленно, и они набросились на лампу. Чтобы разогнать воронку, они отчаянно отбивали ладонями огни фейерверка. Лил с такой силой пнула лампу, что та полетела далеко по коридору и где-то там забренчала, стеклянная часть разлетелась вдребезги.