Король
Шрифт:
– Прости. Я и понятия не имел, что ты здесь рыщешь.
– Когда же я не рыщу?
– Он протянул Сорену бокал шираза с проносимого мимо подноса. Сорен часто был в своей клерике, когда приходил к нему, но сегодня он был инкогнито, черные брюки и черный пиджак, но белая рубашка.
– Не могу поверить, что ты пришел.
– Я и не собирался.
– Что заставило тебя передумать?
Сорен потянулся в карман пиджака и достал конверт.
– Это.
Он отдал его Кингсли, который сразу же его вскрыл.
Тот нашел
– Черт, - сказал Кингсли.
– Ее доставили в церковь два часа назад. Я прослушал ее.
– Сорен заговорил по-французски, что было мудрым решением, учитывая то, что они окружены толпой. – Кажется, ты признался в том, что спал с моей Элеонор. Довольно впечатляющая уловка, поскольку ты даже не знаком с ней.
– Я солгал, потому что...
– Я знаю, почему ты солгал, и ценю это. Но, очевидно, кто-то не оценил.
– Я разберусь, - пообещал Кингсли и забрал у него кассету.
– Мне стоит об этом волноваться?
– Non, - ответил Кингсли.
– Это моя проблема, не твоя.
– Знаешь, кто его прислал?
Кингсли покачал головой.
– Я говорил с мужчиной на записи - Робертом Диксоном. Он клянется, что это не он. Я верю ему, но он не говорит мне всего. Он признался, что записывал нас, но говорит, что записывает все из-за своей паранойи.
– Ты сообщишь мне, если ситуация выйдет из-под контроля?
– Она не выйдет из-под контроля, - уверенно произнес Кингсли.
– Но на всякий случай...
– Что?
– Собери чемодан для Дании.
Серен начал что-то говорить, но Сэм выбрала неподходящий момент, чтобы прервать его.
– Это он?
– поинтересовалась Сэм. Даже без колоратки Сорен источал ауру священника. Неудивительно, что Сэм узнала его без представления.
– Я Сэм. А вы, должно быть, наш Отец, Живущий В Коннектикуте.
– Приятно познакомиться, - ответил Сорен и поцеловал ее руку.
– Нет. Прекрати.
– Кингсли убрал руку Сорена от Сэм.
– Сейчас же сделай два шага назад. Она моя секретарша. Тебе запрещено флиртовать с ней.
– Я не флиртовал, - заметил Сорен.
– Просто был вежлив.
– Он переживает, потому что думает, что вы красивее его, - объяснила Сэм Сорену.
– Он красивее меня, - не стал спорить Кингсли.
– Все дело в ресницах.
– У вас необычайно темные ресницы для блондина, - продолжила Сэм, изучая Сорена.
– Как вы это делаете?
Сорен ответил:
– Крашу тушью.
– Без обид, Падре, но между вами двумя, Кингсли выиграет соревнование на звание красавчика.
– Я нисколько не обижен, - заверил Сорен.
– Это из-за длинных волос. Все мальчики должны носить длинные волосы.
– Сэм провела по его волосам, но он шлепнул ее по руке. Она шлепнула в ответ.
– Дети, - фыркнул Сорен.
– Ведите себя прилично.
– Простите. Мне нравятся его волосы, - ответила Сэм.
– Он определенно носит их
– спросил Сорен Сэм.
– Моя идея. Он хочет быть королем. Поэтому должен выглядеть как король.
– Ты преуспела в этом, - одобрил Сорен.
– Он выглядит очень величественно.
– Видишь?
– сказала Сэм.
– Я выиграла. Ты проиграл. Тебе придется одеваться так целую вечность.
– Сдаюсь, - ответил Кингсли.
– Итак, позвольте задать два вопроса.
– Своим бокалом вина Сэм сначала указала на него, а затем на Сорена.
– Как вы собираетесь отделаться от того факта, что он - это он, а вы - священник? То есть, безопасно ли священнику быть в доме хозяина стрип-клуба и основателя С/м клуба, шантажирующего шантажиста, Кингсли Эджа?
– Безусловно, я могу находиться в доме Кингсли без страха, - ответил Сорен.
– У меня очень хорошее оправдание.
– Какое оправдание?
– поинтересовалась Сэм.
Сорен ответил раньше, чем Кинсли остановил его:
– Мы родственники.
Глаза Сэм широко распахнулись.
Она уставилась на Кингсли. Затем на Сорена. Затем снова на Кингсли.
– Вы оба белые мальчики. Оба хорошо выглядите. Для парней, конечно же. Но кроме этого, я не вижу никакого сходства.
– Связаны браком, - объяснил Сорен.
– Я был очень недолго женат на сестре Кингсли, прежде чем она умерла.
– Ох, - сказала Сэм кивая.
– Но Кингсли, ты сказал, что твоя сестра вышла замуж...
Кингсли уставился на нее. Он сказал Сэм, что его сестра вышла за мужчину, которого он любил. Сегодняшняя ночь была не для того, чтобы все это ворошить.
– Вышла за кого?
– спросил Сорен, он посмотрел на Сэм, потом на Кинга, и снова на Сэм.
– Я сказал Сэм, что моя сестра вышла замуж за напыщенного, высокомерного, самоуверенного, чрезмерно образованного претенциозного ублюдка.
– Это я, - подтвердил Сорен, поднимая бокал.
– Попался. Что же, оставлю вас, родственничков, поболтать. В этой комнате есть женщины, которые никогда не испытывали множественных оргазмов. Они нуждаются во мне. Я слышала, как они зовут меня по ночам.
– Иди, ответь на зов, - сказал Кингсли.
Сэм поклонилась им обоим и ушла.
– Что она хотела сказать? – решил уточнить Сорен.
– Ничего, - ответил Кингсли.
– Совсем ничего.
Сорен наблюдал, как Сэм исчезает в толпе.
– Что ты знаешь о ней? – задал вопрос он.
– Все, что мне нужно, - сказал Кингсли.
– Это отличный неответ.
– Почему ты спрашиваешь? Она моя секретарша, не твоя.
– Следующие два часа я могу провести, рассказывая тебе все, что знаю о своей секретарше, Диане. Я знаю, где она родилась, где выросла, где ходила в школу, с кем встречалась, кем были ее родители... Можешь ли ты рассказать то же самое о Сэм?