Король
Шрифт:
Кинсли улыбнулся.
– Блейз великолепна в постели. Ты не пожалеешь. Она может делать эту штуку во время минета, когда берет твой...
– Кингсли.
– И вбирает так глубоко, что может лизнуть...
– Кингсли.
– Потрясающе. Подарок от Бога.
– Красный.
– Красный?
– повторил Кингсли.
– Я пытался использовать стоп-слово в этой беседе.
Кингсли тихо усмехнулся.
– Тебе понадобится более надежное слово, чем это, mon ami.
– Я бы выбрал
– Если не хочешь Блейз, могу приехать я, - сказал Кингслию
– Думаю, у тебя и так достаточно любовников, - ответил Сорен.
– Мы говорим не о моих потребностях. Мы говорим о том, что нужно тебе.
– Мне нужно поспать, и кто-то мешает мне это сделать.
Кингсли это не смутило.
– Знаешь, это бы ничего не значило. Ты можешь сделать со мной все, что пожелаешь. Боль. Секс. Еще боль.
Сорен снова замолчал. О чем он думал? Что чувствовал? Соблазнился ли он?
Конечно соблазнился.
– Скажи мне кое-что... как давно это было?
– спросил Кингсли в наступившей тишине.
Сорен вздохнул.
– Какой сегодня день?
– Пятница.
– Тогда это было... хм... одиннадцать лет. У тебя?
– Одиннадцать минут.
– Скорее час и одиннадцать минут, но к чему детали?
– Ты ни с кем не был после меня? Ни разу?
– Ни с кем после тебя, - ответил Сорен.
– А твоя Королева-Девственница?
– Я пообещал ей, - ответил Сорен, раздражение исчезло из его голоса. Но Кингсли все еще слышал боль.
– Я пообещал ей, что дам ей все. И намерен сдержать это обещание.
– Ты и мне пообещал, - напомнил ему Кингсли.
– Ты сказал, что разделишь ее со мной.
– Еще одно обещание, которое я намерен сдержать. Видит Бог, меня ей будет недостаточно. Но я первый ее получу.
– Почему?
– спросил Кингсли, улыбаясь сквозь злобу.
– Потому что ты увидел ее первым?
– Потому что я не занимался сексом одиннадцать лет.
– Тогда трахни кого-нибудь другого, - ответил Кингсли, наполовину смеясь, наполовину крича.
– Меня оскорбляет, что ты сейчас лежишь в своей постели в полном одиночестве и читаешь эротические рассказы о Руфи.
– Эсфирь.
– Понимаешь, что я должен заниматься сексом больше, чтобы восполнить все годы, которые ты не занимался сексом. Кто-то должен восстановить баланс во Вселенной.
– Вселенная благодарит тебя за твою жертву. А теперь могу я повесить трубку?
– спросил Сорен.
– Пока нет. Я подумываю убить Фуллеров - обоих.
– Нет, не подумываешь.
– У меня была такая мысль. Быстрая мучительная смерть. Расплата за то, что заставили Сэм предать меня.
– Никто не заставлял Сэм предавать тебя. Если она и предала тебя, то сделала это по собственной воле и по
Кингсли крепко зажмурился и пожалел, что не может закрыть уши на слова Сорена. Все это время он был слеп. Он обожал Сэм так сильно, что ни на секунду не подумал о том, что она может отвернуться от него. Теперь он видел ее такой, какая она есть на самом деле, и ему хотелось, как Эдип, ослепить себя.
– Ты не сможешь победить, если не будешь сражаться, - наконец произнес Кингсли.
– Кингсли, скажи мне кое-что. Как началась эта битва?
– Я хотел купить отель «Ренессанс» у Фуллеров.
– Почему?
– Потому что это здание мое. Я понял это сразу, как только увидел.
– Значит, ты борешься за него?
– Конечно. Это то, что ты делаешь, когда чего-то хочешь.
– Ты помнишь историю из Библии, известную как Суд царя Соломона?
– спросил Сорен.
– Почему мы не можем заниматься сексом по телефону, как обычные извращенцы?
– спросил Кингсли.
– История начинается в первой Книге Царств, глава третья.
– Значит, никакого секса по телефону?
– Бог спросил у Соломона какой величайший дар он бы желал получить. Соломон ответил «мудрость», и Бог одарил его величайшей мудростью. Вскоре после этого он попросил разрешить спор между двумя проститутками, которые живут в одном доме. Обе женщины родили сыновей с разницей в три дня. Один ребенок умер. Второй выжил. Одна мать утверждала, что выживший был ее сыном. Друга мать говорила, что ее сына украли и заменили мертвым ребенком.
– Я и забыл, какая отвратительная книга Ветхий завет.
– Дальше лучше, - ответил Сорен.
– Женщины потребовали, чтобы царь Соломон вынес решение, чтобы определить, кому принадлежит живое дитя. Соломон заявил «Принесите мне меч», и ему принесли меч. Он сказал, что разрубит младенца надвое и отдаст одной матери одну часть, а другой другую. Одна женщина сразу же закричала «Пожалуйста, повелитель, отдайте ей ребенка, не убивайте его». И так Царь Соломон понял, что женщина, которая, не раздумывая, отказалась от мальчика, чтобы тот жил, и была его матерью.
Кингсли вздохнул.
– И ты клонишь к...?
– Истинное испытание любви - это не всегда «Будешь ли ты за нее бороться?» Проверка настоящей любви обычно «Способен ли ты сдаться?».
Кингсли громко сглотнул.
– Я не могу сдаться. Я не такой сильный как ты. Я не могу отказаться от того, что хочу. Я слишком много потерял в жизни. Я больше не хочу проигрывать.
– Жертва стоит того, - напомнил Сорен.
– Попробуй хоть раз. Ты поймешь.
– Говоришь как мужчина, который не занимался сексом одиннадцать лет.