Король
Шрифт:
– Я вешаю трубку, - сказал Сорен.
– Это весело, - ответил Кингсли.
– Мы с тобой по ночам разговариваем по телефону о девушках. Мы должны делать это чаще.
– Кингсли?
– Oui?
Щелк.
Кингсли рассмеялся и повесил трубку. Он смеялся до тех пор, пока не мог больше смеяться. Он смеялся, пока не ощутил, что больше не хочет смеяться.
Он встал и сделал успокаивающий вдох. Прямо сейчас роскошный блондин, который не мог им насытиться, ждал его в постели.
Он будет трахаться в настоящем. Прошлое может пойти нахер.
Глава 34
У
И Блейз посчастливилось стать первой жертвой Ирины. Не считая ее скоро-станет-бывшим мужа.
– Ты будешь хорошей девочкой для меня?
– спросил он у Блейз. Они сидели на деревянном троне в его игровой комнате, она у него на коленях.
– Мне нужно, чтобы ты делала все, что я скажу.
– Я буду вашей лучшей девочкой, monsieur, - пообещала Блейз, говоря по-французски, которому обучилась в частной школе. Он приподнял ее подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Она играла роль испуганной маленькой девочки так хорошо, что даже он иногда велся на это. Или, что более важно, верил его член. Она одарила его своим самым невинным обиженным выражением. О да, сегодня она будет для него самой лучшей девочкой.
– Жди здесь, - приказал он Блейз. Она присела в реверансе, и он оставил ее стоять в своей игровой комнате у Андреевского креста. Сегодня она надела свое лучшее платье и выглядела так, словно Рита Хейворт сбежала с серебряного экрана и попала в современный Манхэттен. В последнее время она обижалась, что Кингсли не уделял ей должного внимания. Что ж, сегодня вечером она получит все внимание, какое захочет.
Выйдя в коридор, он увидел поджидавшую его Ирину, вышагивающую по коридору в своих черно-фиолетовых кожаных сапогах.
– Моя малышка растет, - сказал он, беря Ирину за руки. Она закатила глаза.
– Мы можем начать?
– спросила она. Ее русский акцент делал ее слова еще более угрожающими. Доминатрикс была той редкой профессией, где эта черта была ей на руку.
– Торопишься?
– Я ждала этой сцены несколько месяцев. Дай мне ее.
– Садистский блеск появился в ее глазах.
– Не будь слишком нетерпеливой. Помни, что твои клиенты будут платить за твое время. Это тебя хотят, желают. Ты должна быть равнодушной. Они должны быть благодарны за честь, что ты уделила им свое время и внимание. Они ниже тебя. Они хотят быть под тобой. Да?
– Да, - шумно выдохнула она.
– Хорошо.
– Он быстро поцеловал ее в обе щеки.
– А теперь можешь взять ее.
Он провел ее в игровую. Блейз по-прежнему стояла у стойки с флоггерами.
– Эта сессия парная, - начал Кингсли, обращаясь к Ирине.
– У тебя будет несколько таких. Каково первое правило парных сессий?
–
– Не мужчина.
– И почему?
– Так мы можем прикрыть свои задницы.
Кингсли рассмеялся на ответ Ирины.
– Технически это правда, - признался он, и Блейз прикрыла рот ладонью, чтобы подавить смех.
– Я бы сформулировал это в более возвышенных словах, а не сутяжливых. Мужчины доминанты могут быть опасно агрессивными. Мы не хотим, чтобы женщина участвовала в чем-то, в чем она не хочет участвовать. Поэтому, что мы делаем в таких случаях, Госпожа?
– Выйди в коридор, пожалуйста, - обратилась к нему Ирина. Кингсли поцеловал руку Блейз, поклонился Ирине и вышел. Он мог догадаться, о чем они говорили без его присутствия. Ирина, как хорошая доминатрикс, коей она и была, спросила бы Блейз была ли она здесь по собственной воле и дала ли согласие на эту сессию. Как только Блейз заверит Госпожу, что так и было, Ирина задаст ей еще пару вопросов о предпочтениях в сцене, какая боль ей нравится. Шлепки? Жалящую? Игру, которая оставит рубцы и синяки? Бондаж? Зная Блейз, она бы ответила: «Все вышеперечисленное».
Дверь открылась, и Ирина жестом пригласила его войти.
– Она сказала, что ты не держишь ее в заложниках и не заставляешь заниматься извращениями против ее воли, - ответила Ирина.
– Только не сегодня. Может быть, завтра, - ответил Кингсли, и Блейз подмигнула ему. Она много раз играла роль его добровольной жертвы. Она красиво сопротивлялась, когда они играли в изнасилование. Им пришлось установить два набора стоп-слов, потому что ее игра была настолько убедительной, что однажды он не смог отличить ее притворного ужаса от настоящего. Это был, пожалуй, самый лучший секс.
– Думаю, мы должны подарить вашей девочке сувениры в память об этой ночи, - сказала Ирина.
– Как считаете?
– Она обошла Блейз вокруг, рассматривая ее с головы до ног. Он не мог сказать, кто сегодня выглядел более обольстительно - Блейз в ее элегантной юбке-карандаш в стиле 40-х и блузке или Госпожа Ирина в кожаном корсете и сапогах. На них обеих было приятно смотреть. Он хотел, чтобы и Сэм была с ним. Ему бы хотелось рассказать ей об этой ночи. Но она ушла и ее не будет. Прошло пять недель, а он все еще сожалел о произошедшем. Сожалел? Нет. Он поступил правильно. Оплакивал. Это слово и было нужно. Скорбел.
– Кингсли?
– О, oui, souvenirs, - ответил он, заставляя разум вернуться к настоящему. Ему необходимо оставаться сосредоточенным ради блага Ирины и Блейз.
– Блейз любит флоггер и кнут.
– Это она мне сказала, - ответила Ирина, собирая волосы Блейз в свою руку и приподнимая их. Она слегка дернула, и у Блейз перехватило дыхание.
– Не так ли?
– Да, Госпожа.
– Хорошая девочка. Кинсли, ты должен раздеть свою девочку для меня. Давай посмотрим, с чем мне придется работать.
Кингсли приступил к раздеванию Блейз. Он расстегнул ее блузу, расстегнул молнию на юбке, раздел ее до чулок, подвязок и туфель на высоких каблуках.