Крамаджен

White Pawn

К своим тридцати двум годам княжич выглядел прекрасно. Он был высок и статен, многие женщины находили его необычайно привлекательным, если бы не его извечная мрачность. Кэрал внимательно смотрел на свое отражение как если бы видел себя в первый раз, и не находил в нем ничего подозрительного. Все изменения, которые происходили с ним в последние дни, затронули лишь его душу, не тронув внешность.

Все то же узкое испитое лицо с ярко выраженными скулами и острым подбородком, прямым носом и глубокими глазами болотного цвета, в которых всегда таилась некоторая угрюмость и загнанность, тоскливая злоба и равнодушие ко всему, на что он смотрел. Прямые волосы, достигающие

плеч, тонкие и черные, словно нити, обрамляли его лицо, лишь подчеркивая его общий образ человека, ум которого почти всегда был полон темных мыслей. Кэрал долго смотрел в собственные глаза, пытаясь понять, в чем подвох. Но они остались прежними. Грядущее безумие не проглядывало в них, как бы долго он не смотрел, как бы близко не приближал свое лицо к зеркальной поверхности.

«Кем ты станешь? Чего ты добьешься? Что ты найдешь? Куда ты отправишься? Где ты умрешь?»

Кэрал умылся, пытаясь прогнать сонливость и опьянение, которое уже казалось слабым и поверхностным. Ему потребуется ясный ум, чтобы начать и закончить свой путь на север. Еще ему понадобится оружие.

Княжич направился в оружейный зал, туда, где хранилось оружие его предков. На его пути никто не встал и Кэрал считал это за добрый знак. Будет лучше, если он покинет это место тихо и незаметно. Его флан быстро скроется в темноте наступающей ночи, и сильный дождь уничтожит следы.

Комната была небольшой, но то, что хранилось здесь, Кэрал считал самым важным во всем доме. Оружие его прадедов не очень интересовало его. Старые мечи и секиры, от взгляда на которые в уме княжича пробуждался неизменный вопрос: сколько крови выпили эти лезвия, шипы и острия? Сколько мучений причинили они живым и разумным существам? Сколько жизней оборвали?..

Кэрал не смотрел на них сейчас. Его внимание было приковано лишь к его оружию, полуторному мечу, сработанному на заказ шесть лет назад. Княжич часто упражнялся с этим оружием и с тоской думал о том, что попробует это оружие в деле только лишь когда начнется следующая война. Эта неизвестность и неопределенность невероятно раздражала его. Он обожал свой меч, но и одновременно ненавидел за то, что у него нет возможности испытать его в деле. Княжич мечтал о том, чтобы судьба наконец-то дала ему повод испробовать этот клинок, и не важно, как это будет: жаркая схватка с давним врагом всего человечества — кровожадными темнокожими каннибалами с юга — или же банальное нападение разбойников или полоумных сектантов Сцеживающих.

Это был красивый меч. Тонкое и узкое лезвие у самого острия постепенно расширялось ближе к эфесу, где лезвие уже было значительно толще, снабженное жутковатыми зазубринами, направленными вперед от рукояти. Массивная гарда помимо причудливого и сложного узора на широких защитных планках заключала в себе и изображение извивающегося змея с пятью оскалившимися головами, удобная толстая рукоять заканчивалась тяжелым яблоком-противовесом.

Кэрал бережно снял это оружие со стены. До сих пор меч был всего лишь бесполезной красивой игрушкой. Как и его обладатель, меч терпеливо ждал этого момента долгие годы и теперь его время пришло.

Теперь взгляд княжича блуждал по оружию, развешанному на тускло освещенных стенах.

«Магистрел отца».

Кэрал восхищался этим магистрелом. За Четвертую войну князь Меер убил из него около трех десятков иругами. Мысль о том, чтобы прихватить магический пистолет с собой не показалась княжичу кощунственной. В конце концов, его путешествие на север будет опасным, и этот новый мир требовал, чтобы человек нового времени был вооружен как можно лучше.

Кэрал считал себя человеком

нового времени. Он чувствовал, что с этим перстнем, с таким мечом и отцовским магистрелом он будет непобедим.

«Вот он».

Кэрал смотрел на легендарное именное оружие князя Тотиса. Таких магистрелов еще двадцать лет назад было лишь считанные единицы, и чтобы создать подобный экземпляр требовалось огромное количество времени и денег. Князь Меер не поскупился на заказ подобного оружия, которое могли себе позволить немногие, даже сейчас, когда магистрелы получили более широкое распространение по всей империи.

Длинный и массивный ствол вырастал из тяжелого барабана, в котором умещался не один кристалл с магией корр, а целых три. Каждый из маленьких кристаллов, сделанных подобно этому магистрелу на заказ, нес в себе достаточно магии корр, чтобы ее хватило на три выстрела.

Обычный одноручный магистрел делал три выстрела. Этот барабанный магический пистолет целых девять. Скорострельность и мощность выстрелов с учетом дальности стрельбы затмевал излишнюю громоздкость и непривычный способ перезарядки, который требовал больше времени, чем перезарядка обычного одноручника.

Не отрывая взгляда от пистолета отца, Кэрал прислонил меч к столу и открыл ящик, на котором покоился магистрел. Достав из него увесистый мешочек, княжич заглянул внутрь — внутри тихо позвякивали, словно стеклянные, маленькие цилиндрические кристаллы. В темноте мешка они источали зловещее кроваво-красное мерцание. Эти маленькие стекляшки были полны энергии, способной забирать жизни на расстоянии, и их количество княжич на глаз определил в три десятка.

«Превосходно».

Возможно, у отца были и другие запасы к своему магистрелу но сейчас это не имело значения. Уже не теряя времени Кэрал достал из мешочка три кристалла, завязав и убрав свою драгоценную находку в небольшую плоскую набедренную сумку. Подхватив магистрел, он без труда открыл замок барабана и тот охотно откинулся, чернея тремя цилиндрическими емкостями.

Улыбаясь, Кэрал зарядил его. Он видел, как его отец обращается с этим оружием, и даже знал, как он стреляет.

«Отец, ты ведь все поймешь. Этот магистрел для тебя уже не оружие, а лишь предмет, который навевает приятные воспоминания. Теперь он послужит мне, как подобает настоящему оружию, а не той вещи, что должна пылиться годами».

Он убрал заряженный магистрел во внутренний карман куртки, и он устроился в этой нише, как в кобуре. Настоящая кобура и патронташ к необычным кристаллам должны были быть где-то здесь, но Кэрал больше не желал задерживаться здесь. Он сможет обойтись и без них за время своего короткого похода, который обернется для него смертью. А если же и не обернется… тогда он что-нибудь придумает.

«Север луговин Церхега… Скорее туда, прочь от этого дома, в древнюю тьму, в новое будущее…»

Кэрал поежился от этих мыслей. Ему почудилось, будто они принадлежат уже не ему. Отвернувшись от стеллажей и стен с оружием, княжич, подхватив меч, направился прочь по коридору. Ему оставалось лишь захватить немного еды в дорогу…

Впереди в сумраке возникло светлое пятно, и Кэрал вздрогнул, останавливаясь на месте.

«Лейз».

Его супруга в светлом платье, медленно приближалась к нему, и свет ламп из-за спины Кэрала осветил ее бледное обеспокоенное лицо. Сейчас она была похожа на призрака.

— Кэрал… Ты… ты уезжаешь?

Княжич опустил голову:

— Иногда наступают такие моменты, когда прошлое и настоящее перестают существовать, Лейз. Сейчас я переживаю такой момент.

— Кэрал!.. С тобой что-то происходит. Тебе нужен врач!