Купец
Шрифт:
Оставив базарные ряды позади, они оказались в портовых кварталах. Со стороны моря подступы к Бухте тоже прикрывала городская стена. Сразу за стеной располагались склады, гостиницы и постоялые дворы для купцов, прибывающих в Бухту морем и сушей. Дальше был порт, примыкавший к широкой гавани. Часть гавани у моря отсекал длинный, широкий и основательно укрепленный мол, уходящий далеко в воду и заканчивающийся башенкой каменного маяка.
Мол словно обозначал границу портовой акватории. С внутренней стороны он был оборудован многочисленными причалами, а со стороны моря — огорожен частоколом с бойницами и торчащими над водой защитными рогатками. Между берегом и маяком и дальше, вынесенные за мол,
— Зачем все это? — удивился Виктор.
— Защита, — пожал плечами Петро.
— От кого?
— Ну, во-первых, от пиратов. Вокруг торговых путей и богатых прибрежных городов постоянно всякая шваль крутится.
— Вот как? — Виктор задумался. Действительно, если даже в Сибири на глухих лесных трактах лютуют разбойники, то и морские пути тоже, наверное, должны облюбовать местные лиходеи. — А во-вторых?
— Во-вторых, заграждения защищают Бухту от морских тварей. Знаешь, какие сюда монстры иногда заплывают?
В водных заграждениях имелась лишь пара узких извилистых проходов, которые легко было перекрыть и по которым суда могли проходить лишь поодиночке, на веслах и только при помощи местных лоцманов. Медленно движущиеся по путаному фарватеру корабли становились прекрасными мишенями и в случае опасности потопить или сжечь их защитникам Бухты не составило бы труда.
Чистая вода начиналась только у портовых причалов. Здесь очень тесно — бок о бок друг с другом стояли самые разные суда. Вытянутые весельные галеры, пузатые парусники и парусно-весельные гибриды всех мастей, имевшие мало общего с небольшими ладьями, лодками и плотами, которые ходили по сибирским рекам. Виктор заметил даже пару уродливых колесных пароходов с закопченными трубами. А возле дальнего конца мола, возле самого маяка, покачивался у причала старенький, чудом сохранившийся сторожевой катер с латаным-перелатаным корпусом и проржавевшей насквозь пулеметной башенкой на носу, обвешанной деревянными щитами.
По соседству с катером стояла огромная опустившаяся в воду почти по самые борта галера с веслами в два ряда. Над палубой виднелся округлый верх цистерны.
— Танкер, — пояснил Петро. — На таких топливо возят.
Все причалы были заняты. Мореходы, которым пока не нашлось места у причалов, ждали своей очереди на рейде за заграждениями. Там же патрулировали подходы к гавани небольшие юркие парусники.
В порту с казачьим сопровождением пришлось расстаться.
— Скоро вечер, а нам еще надо встретиться с градоначальником, — развел руками Петро. — Если сговоримся с бухтовцами о цене на порох и боеприпасы — сегодня же отправимся в станицу. Сюда вернемся через недельку-другую уже с нашим обозом. А вы пока расторгуетесь. Даст Бог — назад вместе поедем.
Попрощались.
— Вы только того… поосторожнее тут, — посоветовал напоследок казак, выразительно глянув по сторонам. — В портовых кварталах разный народ встречается. Случается, купцов грабят.
— Да вроде у китайца здесь есть проверенный человек, — вспомнил Виктор слова Ся-цзы. У него можно остановиться.
— Ну, раз проверенный, значит, все нормально. Удачной торговли, купцы!
Глава 17
Постоялый двор, а точнее, целая система постоялых дворов, куда привел их Ся-цзы, начиналась возле мола и представляла собой целый городок. Длинные ангары — склады, хлева, сараи для повозок — построенные из бетонных блоков и старого рифленого железа, проржавевшие контейнеры, поставленные друг на друга
— А-Ка, — окликнул Виктор Стрельца, — смотрите там в оба.
— Не волнуйся, Золотой, — успокоил А-Ка. — Все под контролем.
Стрелец не выпускал автомата из рук. Костоправ обложился заряженными арбалетами и самопалами. Ордынские купцы и купеческая охрана тоже были начеку.
О постое Ся-цзы договорился с пузатым, смуглым, улыбчивым и хитроглазым бухтовцем. Видно было, что китаец действительно с ним знаком. Ся-цзы и хозяин постоялого двора долго шептались и, как оказалось, не зря. Китаец смог не только пристроить своих людей и товары, но и позаботился о спутниках. Вышло недорого. Так сибиряки за две недели постоя расплатились одним соболяком. Более того: Виктор даже получил сдачу — автоматный патрон. Чудно это было. В родном княжестве соболяки и патроны обычно шли один к одному, а тут… По всему выходило: сибирский товар в Бухте ценится даже выше, чем в Орде. Эту первую сделку на берегу Южного моря Виктор счел добрым знаком.
Другие купцы тоже заметно повеселели.
Пузан-бухтовец отвел новым постояльцам несколько жилых контейнеров и ангаров для товаров, повозок и быконей. В общем, все складывалось прекрасно, пока…
— Тревога! — истошный вопль Костоправа вдруг нарушил спокойствие и умиротворение. — Едрить вашу мать! Мутанты в городе!
Виктор как ошпаренный выскочил из складского ангара. Ордынцы хватались за оружие и тоже валили на улицу. А-Ка на бегу передернул автоматный затвор.
У соседних контейнеров Виктор увидел…
Человека?
Вроде бы да, а вроде и…
Кожа! Ее цвет — вот что смутило Виктора. За время путешествия с ордынцами он на всякое насмотрелся. Видел людей с белой, смуглой, желтой и коричневой кожей, но таких черных — абсолютно черных, как смоль — еще не встречал.
Костоправ тоже, конечно, не видел ничего подобного. Намотав на правую руку ремень кистеня, лекарь уже надвигался на смоляного незнакомца.
Тот наблюдал за Костоправом и скалился. Даже, похоже, что смеялся. Это был босоногий гигант под два метра ростом, и даже рослый Костоправ на его фоне не казался таким уж здоровяком. На антрацитовом лице с приплюснутым носом и широкими губами белели глазные бельма и зубы. Кучерявые, похожие на проволоку волосы свисали сзади туго перетянутым хвостом. На плечи чернокожего была наброшена цветастая хламида, а на поясе висел широкий изогнутый кинжал.
Это было странно. Мутанты-дикари из Котлов не носили одежды и не пользовались оружием, выкованным из металла.
И еще одна странность: рядом с черным человеком застыл, разинув рот, пузатый хозяин постоялого двора. Казалось, он вовсе не боится смоляного великана, а куда больше опасается взбешенного Костоправа. Именно на него бухтовец сейчас и смотрел. На него, а не на двуногое, словно перемазанное сажей чудо в разноцветной накидке.
Лекарь подошел ближе. В руке угрожающе качнулась гирька кистеня. Смоляной человек потянул из ножен свой кинжал. Теперь он не улыбался, а злобно скалился.
Откуда-то из-за спины чернокожего вдруг выскочил Ся-цзы. Китаец тоже повел себя странно. Бросился вперед, загораживая дорогу лекарю. Что-то вереща и потешно размахивая руками, низкорослый азиат прыгал перед медведеподобным Костоправом и старался не пустить его дальше.
— Прочь с дороги! — проревел Костоправ. — Зашибу, на хрен, вместе с мутантом!
— Твоя нельзя шибить на херена! — визжал китаец. — Здеся нету мутанта!
На шум сбегалась охрана Ся-цзы. Китайские Стрельцы уже взяли Костоправа на прицел.