Купец

Мельников Руслан Викторович

Глава 19

Из портовых кварталов их вывели на мол. На самом его конце, неподалеку от башенки мешка, у деревянного причала покачивалась на легкой волне длинная африканская галера.

По пружинящему трапу с высокими ограждениями горластые чернокожие надсмотрщики загнали пленников на судно. Здесь живой товар тормознули. Команда африканских работорговцев разбиралась с другой партией невольников. Возле открытого люка в дощатой палубе рабам развязывали руки, но от общей цепи не отстегивали. Так — скованных — и спускали в трюм. Того, кто пытался сопротивляться, жестоко избивали и спихивали вниз вместе

со всеми.

Возникшая заминка у трюма дала возможность осмотреться. Виктор завертел головой.

Судно готовилось к отплытию. Вдоль бортов на скамьях по два человека в ряд сидели гребцы со сгорбленными спинами и погасшими глазами. Судя по ошейникам и коротким цепям, которыми гребцы были прикованы к тяжелым веслам, эти несчастные тоже являлись рабами. На их обнаженных, обгоревших от солнца спинах виднелись шрамы от старых, зарубцевавшихся ран и свежие, незатянувшиеся еще и кровоточащие следы от плетей.

На веслах сидели представители разных рас и народов. Светловолосые, темноволосые, белокожие, желтокожие, с бронзовым и темно-коричневым оттенком кожи. Было даже несколько чернокожих невольников: работорговцы, как это водится, не жалели и своих соплеменников.

Надсмотрщики с плетьми расхаживали по мосткам, установленным над скамьями гребцов. На носу и корме расположилась вооруженная охрана. У двоих Виктор заметил ружья. У одного — автомат. Африканские Стрельцы, надо полагать… Остальная команда была вооружена луками, копьями и широкими кривыми мечами, которыми, наверное, удобно рубить и головы и снасти вражеских кораблей. На носу галеры стояла бомбарда, на корме — небольшая катапульта. Возле пушки в прибитом к палубе деревянном коробе лежали ядра и картечные заряды в плетеных корзинках. Перед катапультой были разложены обмазанные смолой и ветошью зажигательные снаряды. Африканцы, смеясь, обсуждали загнанных на борт рабов.

Так сразу и не поймешь, что за кодла тут собралась. То ли пираты, то ли «честные работорговцы», то ли и то, и другое в одном флаконе. Впрочем, хозяевам Бухты, по всей видимости, было безразлично, какая публика заплывает в городской порт. Лишь бы мореходы не угрожали городу, исправно платили пошлину и участвовали в местной торговле. А эти — да, участвовали.

Невысокий, жилистый и сухонький африканец в набедренной повязке, с пистолетной кобурой, кривым кинжалом и связкой ключей на поясе — вероятно, капитан корабля — расплачивался на берегу с Ся-цзы. И кажется, платил… Виктор присмотрелся. Так и есть! Подручные китайского купца приняли небольшой, но увесистый ящичек, в котором тускло поблескивали слитки желтого металла. Бесполезный сам по себе, но благодаря своей редкости, он был такой же универсальной обменной валютой, как патроны, топливо и соболяки. Многое изменилось после Бойни. Но желтое мерило богатства и сейчас, как ни странно, оставалось неизменным.

«Вот и продали тебя, Золотой, за золото», — с тоской подумал Виктор.

Все, сделка завершена. Улыбающийся Ся-цзы, сложив руки на груди, принялся часто кланяться африканцу, но тот лишь отмахнулся от китайца. Взбежал по трапу на борт корабля. Принял от надсмотрщиков и прицепил к поясной связке ключ от оков последней партии невольников. Рыкнул что-то.

Ага, узкая лестница, ведущая в трюм, уже освободилась. Виктору стало не по себе. Настал их черед спускаться в темноту.

Снизу доносились стоны, рыдания и проклятья. Виктор нутром почуял: если сейчас их загонят

в трюм и захлопнут люк и если проклятая галера отчалит от берега, спасение станет почти невозможным.

Видимо, что-то подобное ощутили и остальные. Ордынские купцы и купеческая охрана начали упираться. Африканцы раздраженно загалдели. В воздухе защелкали плети, стегающие всех подряд. Глухо зарычал сквозь кляп Костоправ. Ругнулся А-Ка. Виктор тоже дернулся от жгучего удара, резанувшего по плечу. На них начали оглядываться гребцы. На помощь надсмотрщикам поспешила корабельная команда.

Увы, сопротивление было бесполезно. И ничего тут не поделаешь. Их, конечно же, загонят в трюм. Спихнут вниз, как скотину. Увезут, продадут, сгноят в далекой черной Африке.

Со стороны моря вдруг донесся звук далекого корабельного колокола. Почти сразу же зазвенел еще один колокол. И еще. И еще. Удары были частыми. Что-то тревожное, даже паническое слышалось в этих звонких сигналах, разносящихся над водной гладью.

* * *

Африканцы, забыв о рабах, повернулись к морю. На лицах работорговцев читался страх.

А колокольную эстафету уже подхватили в порту. Сначала маяк на конце мола, потом береговые укрепления. Еще через секунду колокола и сигнальные гонги зазвенели на городской стене.

Затем послышались выстрелы из ручниц и бомбард. Коротко тявкнули два или три автомата. Стреляли со сторожевых судов, патрулировавших вход в гавань, и с торговых кораблей, дожидавшихся своей очереди войти в порт. Вскоре к корабельной канонаде присоединились стрелки с плавучих боевых площадок у дальних заграждений. С башенки маяка тоже бухнула бомбарда. В воздухе замелькали стрелы.

В кого стреляли бухтовцы? Пока непонятно. Но суда по ту сторону портовых заграждений вдруг начали тонуть. Хотя, нет, это, пожалуй, не совсем подходящее слово. Их словно опрокидывало что-то, ломало весла, пробивало днища и утягивало под воду.

Кто или что это было? Виктор видел пенные буруны, в которых корабли исчезали один за другим. Но порой взгляд улавливал в бурлящей воде и что-то похожее на большие треугольные плавники.

Корабли, оказавшиеся в открытом море, уходили на дно в считаные секунды. А когда с ними было покончено, нечто попыталось пробиться сквозь водные заграждения и плавучие укрепления.

Тупая, прущая напролом сила рвалась к порту.

Что-то крушило сваи, вбитые в илистое дно, ломало ржавые решетки, поднимающиеся над поверхностью воды, разносило боевые площадки и переходные мостки, разрывало под водой цепи и сети, связывающие заграждения в единое целое.

В кружащихся водоворотах среди обломков мелькали плавники, спины и хвосты неведомых существ. Зубастые пасти утаскивали под воду барахтающихся людей. Морские гады были огромными. И их было много. Целый косяк монстров! А с моря подплывали все новые и новые твари.

Стрельба защитников порта, казалось, не причиняла плавучим мутантам никакого вреда.

Пенные буруны, разбивавшие в щепки подводные и надводные преграды, подступали все ближе и ближе.

Ся-цзы и его подручных с причала как ветром сдуло. Впрочем, не только их. К городским воротам уже ломанулись люди с мола и из портовых кварталов. Мореходы целыми командами покидали пришвартованные суда и бежали к стенам Бухты. По узким мосткам на сушу спешно отступали воины с плавучих боевых площадок. В панике бухтовцы сталкивали друг друга в воду.