Кутузов
Шрифт:
Русские первыми начали сражение, организовав фронтальную атаку. Вперед выдвинулось каре Долгорукова. Турки не ожидали скорого нападения и от неожиданности пришли в смятение. Их многочисленная кавалерия произвела несколько нападений на наступающих, но ее легко отбивали. Вскоре султанское командование поняло, что в такой ситуации можно атаковать сам Бухарест, оставленный русскими без прикрытия. С этой целью выделяется часть конных отрядов.
Князь Долгоруков, вовремя заметив такое устремление турок, немедленно отделил из каре подполковника Д.К. Кантемира с легкими войсками и пятью эскадронами кавалерии. Необходимо было задержать фланговый маневр турецкой конницы
Кантемир выполнил поставленную ему задачу, но число нападавших конных турок возросло до 3000 человек. Тогда генерал-поручик Эссен отправил в помощь Кантемиру каре И.В. Гудовича, командира Астраханского пехотного полка. Пушечный огонь заставил конницу османов остановиться. Последовавшая атака русских заставила ее отойти назад. Прорыва врага на Бухарест не произошло.
Когда опасность на левом фланге исчезла, генерал-поручик Эссен возобновил атаку на неприятельский ретраншемент у деревни Попешти. Ответным ходом турок стала атака турецкой конницы по всему фронту. Масса легких конников, успешно отбитая в центре и на левом фланге, устремилась на правое каре Долгорукова, ослабленное выделением отряда подполковника Кантемира. Турки старались окружить здесь русских.
Князь Долгоруков приказал подпустить нападавших на картечный выстрел. Когда густая масса вражеской конницы приблизилась, последовало три поспешных залпа из всех орудий правофлангового каре. Турки так и не доскакали до русских рядов. Понеся от картечи большие потери, они обратились в бегство.
Атака русских войск продолжалась. Каре Игельстрома и Трубецкого, приблизившись к турецким окопам, открыли пушечную стрельбу, подавляя ответный огонь. Когда он стал заметно ослабевать, генерал-майор Игельстром выслал для штыковой атаки из своего каре охотников.
Окончательно развеяла по полю брани турецкую конницу и пехоту атака каре генерал-майора Текелли, подошедшего к этому времени к Попешти. Его батальоны и эскадроны довершили полный разгром неприятеля, которого преследовали еще 8 верст, пока на землю не легла ночная темень.
Потери турецких войск в сражении при Попешти составили до 2000 убитыми, 350 человек попало в плен. Трофеями победителей стали 10 знамен, 14 пушек, а их потери исчислялись всего в 55 убитых и 199 раненых.
Генерал-поручик Р.И. Эссен, донося об одержанной победе генерал-фельдцейхмейстеру Г.Г. Орлову, фавориту императрицы Екатерины И, отмечал отменное мужество и неустрашимость многих генералов и офицеров. Среди других он выделил премьер-майора М.И. Голенищева-Кутузова: «… который был не только неоднократно посылаем в разные места для осмотрения их положения и, несмотря на встречавшиеся с ним опасности, доставлял начальнику своему вернейшие сведения, но даже в самый день сражения напрашивался на все опасные случаи».
По представлению генерал-майора и кавалера П.А. Текелли премьер-майор Старооскольского пехотного полка Михаила Голенищев-Кутузов за боевые отличия в кампании 1771 года, «что он в сражениях поступал с отличной храбростью», был произведен 8 декабря того же года в подполковники.
Поздней осенью активные военные действия сторон прекратились. 1-я армия расположилась на зимних квартирах. Ряд сводных гренадерских батальонов, находившихся в Валахии, отправили по своим дивизиям. Среди них был и гренадерский батальон графа Салтыкова, в составе которого Кутузов сражался в 1771 году. Старооскольский пехотный полк вошел в состав 4-й бригады и был размещен на зимних квартирах в Молдавии, в Фальчинском цынуге (округе).
На этом завершилось пребывание подполковника
Участие в Русско-турецкой войне 1768–1774 годов стало для будущего победителя Наполеона отличной школой постижения воинской науки. Полководческое искусство генерал-фельдмаршала Петра Александровича Румянцева-Задунайского во многом помогло раскрыться кутузовскому таланту. Об этом он сам впоследствии не раз говорил и писал.
Участвуя в победных сражениях румянцевской армии при Рябой Могиле, на реках Аарге и Кагуле, под Бухарестом, в штурме Бендерской крепости, молодой офицер увидел, как профессиональная выучка и наступательный дух русских воинов при точных и решительных действиях главнокомандующего приносят блестящий успех даже при численном превосходстве неприятеля и при менее выгодных позициях.
Здесь ему представилась на деле возможность наглядно убедиться в исключительной важности согласованных действий отдельных армейских частей: пехоты, кавалерии, артиллерии, разведки. (М.И. Голенищев-Кутузов-Смоленский, равно как и другой апостол русской армии — A.B. Суворов-Рымникский, еще в начале своего командирского становления понял, что на войне бьют не числом, а умением.)
В рядах 1-й армии Румянцева будущий фельдмаршал научился по-настоящему «понимать войну», и не случайно за отличия в боевых действиях его постоянно повышали в звании: капитан, обер-квартирмейстер, премьер-майор (минуя звание секунд-майора), подполковник. Правда, пока не было еще присвоено орденов и наградного оружия.
Переведенный во 2-ю, Крымскую армию, 25-летний подполковник Голенищев-Кутузов предстал перед сослуживцами как достаточно опытный боевой офицер. В 1772 году крупных военных действий в Крыму не велось, так как полуостров был уже очищен от турецких гарнизонных войск, а ханство «замирено». Однако опасность высадки крупных десантов турок, бомбардировок артиллерии с моря и «восстаний» крымских татар оставались.
Все ожидали мира, переговоры о котором между Россией и Турцией начались 19 мая. Для их ведения императрица Екатерина II назначила главных российских уполномоченных. Ими стали генерал-фельдцейхмейстер граф Григорий Григорьевич Орлов и полномочный посол России в Турции тайный советник Алексей Михайлович Обрезков, выпущенный по такому случаю из заточения в Семибашенном замке.
Однако мирные переговоры, где каждая сторона проявляла неуступчивость в своих требованиях, результатов не дали. Стамбул никак не хотел признать своего поражения в войне с Россией. В марте 1772 года военные действия возобновились.
Султанское командование, имея сильный и многочисленный флот, не раз предпринимало попытки высаживать десант на крымское побережье. Блистательная Порта не могла примириться с потерей подвластного ей Крымского ханства и господства на Черном море. Для России же ликвидация «крымской занозы» исторически значила исключительно многое.
М.И. Голенищев-Кутузов состоял в отдельном отряде генерал-майора И.И. Кохиуса. В начале 1773 года отряду было предписано расположиться и действовать у Днепра в урочище Олешки, находящемся против Кинбурнского мыса. На подполковника Кутузова возлагались довольно часто различные задания по разведке местности, где располагались русские войска. Командование не раз отмечало профессиональность рекогносцировок, которые позволяли так располагать войска, что турки из гарнизона Очаковской крепости не решались «покушаться» на них.