Кутузов
Шрифт:
10 июля 1774 года был заключен Кючук-Кайнарджийский мирный договор. Согласно его статьям, Стамбул лишался Крыма, обязывался вывести свои войска из Тамани и Кубанского края и передать России крепости Еникале, Керчь, город Азов с его уездом, замок Кинбурн с округом по левому берегу Днепра. Российская империя получала большие территориальные приращения.
Условия мирного договора казались для проигравшей в войне Османской Порты крайне тяжелыми и оскорбительными. Уже через 12 дней установленный мир между Турцией и Россией оказался нарушенным турецкой стороной, высадившей 22 июля крупный морской десант в районе крымского селения
Получив такое сообщение с побережья, В.М. Долгоруков уже на следующий день выдвинул против высадившихся турок отряд генерал-майора Валентина Платоновича Мусина-Пушкина, будущего генерал-фельдмаршала и вице-президента Военной коллегии. К нему по пути присоединились другие, более мелкие воинские отряды, в том числе и Кохиуса. В его составе гренадерским батальоном Московского легиона командовал подполковник М.И. Голенищев-Кутузов.
(Московский легион был образован в 1769 году как особое, экспериментальное воинское формирование. По штатному расписанию в него входили мушкетерские и гренадерские батальоны, карабинерные и гусарские эскадроны, егерские, казачьи и артиллерийские команды. Однако штаты легиона не соблюдались. В начале 1774 года в Московский легион входили две легкие полевые команды, 360 егерей от 6 полков Финляндской дивизии, 3000 донских и 3000 малороссийских казаков. Легионом командовал генерал-майор Иван Варфоломеевич Якоби. Летом того же года он получил под свое начальство вновь сформированный батальон гренадер подполковника Голенищева-Кутузова.)
Самостоятельное командование воинским подразделением стало новым важным этапом в биографии Кутузова. Приняв гренадерский батальон, «из новых и молодых людей состоящий», Голенищев-Кутузов, по оценке генерал-аншефа Долгорукова, привел «вверенный ему батальон в наилучшую исправность и признание службы» и довел «до такого совершенства, что в деле с неприятелем превосходил оный старых солдат».
Главнокомандующий 2-й Крымской армией понимал, что нельзя давать высадившемуся турецкому десанту продвинуться в глубь полуострова. Турция не без основания рассчитывала на вооруженную поддержку местного населения. Сводный отряд генерал-поручика В.П. Мусина-Пушкина в составе семи батальонов пехоты численностью 2850 человек, совершив марш-бросок, быстро сосредоточился у деревни Алушта.
Тем временем турки расположились на левом, высоком берегу реки Алушты, устроив для себя два лагеря. Их передовой десантный отряд в количестве 7–8 тысяч солдат занял выгодную позицию в четырех верстах от моря перед деревней Шумы (Шумны), с обеих сторон которой были крутые горные обрывы. Они готовились к отражению атаки подходивших русских войск. Спешно устраивались полевые укрепления, которые усиливались еще и отсутствием в окрестных горах проходов. Каменистый морской берег позволил десантникам укрепить каменными плитами высокий вал воздвигнутых ими укреплений у Шум.
Приблизившись к Алуште, генерал-майор Мусин-Пушкин лично провел рекогносцировку вражеской позиции: возможности окружить турок не просматривалось. Тогда командир отряда решил провести открытую, лобовую атаку турецких укреплений у деревни Шумы, назначив ее на 24 июля. Неприятелю нельзя было давать время на фортификационное усиление занимаемой позиции.
Русская пехота выстроилась в четыре каре. Два из них под начальством генерал-майора Якоби должны были штурмовать левый фланг турецких укреплений. Два других под командой самого Мусина-Пушкина
В подробной реляции императрице Екатерине II главнокомандующий Крымской армией генерал-аншеф В.М. Долгоруков так описывает бой при деревне Шумы:
«Как только войска повели атаку, они были встречены жесточайшим огнем из пушек и ружей. Неприятель упорно защищался более двух часов, атакующие каждый шаг добывали кровью. Наисильнейшая пальба не умолкала с обеих сторон. Мусин-Пушкин приказал атаковать в штыки и продраться в ретраншемент, что и исполнено было с левой стороны, где самое сильное сопротивление оказано гренадерскому батальону… столь удачно, что турки бросились стремглав к Алуште, оставя свои батареи и будучи гонимы к обширному лагерю своему, у берега стоящему…»
Русские пехотинцы преследовали бегущих турок две версты, сделать это дальше не позволила крутизна окрестных гор, обрывавшихся в море. Генерал-поручик Мусин-Пушкин стал сосредоточивать свой отряд на новой позиции, готовясь атаковать алуштинский лагерь неприятельского десанта. Но атака не состоялась, поскольку пришло известие об окончательном заключении мира между Россией и Турцией.
На месте боя у деревни Шумы турки оставили более 300 убитых, русские захватили батарею из 4 пушек, несколько знамен, сами потеряв погибшими всего 32 человека.
В числе многочисленных раненых оказался подполковник М.И. Голенищев-Кутузов: «Сей штаб-офицер получил рану пулею, которая, ударивши его между глазу и виска, вышла на пролет в том же месте на другой стороне лица…»
Ранение оказалось тяжелым. Турецкая пуля ударила его в левый висок и вышла у правого глаза, но не задела его. Кутузова оперировали, врачи сомневались в удачном исходе, считая рану смертельной. Но, к их удивлению, Михаил Илларионович выздоровел, хотя дело на поправку шло долго.
В 20-х годах XIX века на месте ранения М.И. Кутузова у деревни Шумы, ныне Кутузовка Алуштинского района, был построен фонтан, ставший своеобразным памятником русскому полководцу. Надпись на плите у фонтана гласит:
«Близ сего места в сражении противу турок Михаил Илларионович Кутузов, что после был фельдмаршалом и князем Смоленским, ранен в глаз».
После победного завершения Русско-турецкой войны 1768–1774 годов Михаила Голенищев-Кутузов за отличия в ноябре 1775 года был представлен к награждению первым своим боевым орденом. При этом главнокомандующий 2-й армией князь В.М. Долгоруков (будущий Долгоруков-Крымский) свидетельствовал: «…что он, Голенищев-Кутузов, во все время бытия своего в его предводительстве отличил себя перед прочими ревностным и прилежным исполнением всего ему поручаемого…
Несравненно большую похвалу заслужил он мужеством своим и храбростью оказанного особливо за время атаки войск турецких, сделавших в последнюю кампанию десант на Крымские берега при Алуште, он был отряжен для завладения неприятельским ретраншементом, к которому вел свой батальон с такою неустрашимостью, что ни превосходная сила защищающихся, ни жесточайшее их сопротивление его не остановили, и многочисленный неприятель, тщетно противившийся сему устремлению, принужден, бросая свои укрепления, спасаться бегством; в самое же то время, как делано было последнее усилие к преодолению турков, он, Голенищев-Кутузов, получил весьма опасную рану».