Кутузов
Шрифт:
Неудачные реформы, которые начал осуществлять Шагин-Гирей, вызвали недовольство среди татарского населения в Крыму и в Прикубанье и даже среди ханского окружения. В октябре 1777 года взбунтовалась личная ханская гвардия — бишлеи. Вскоре в огне восстания оказался весь Крым, волнения перекинулись на Тамань и Прикубанье, угрожая гарнизонам русских войск.
В такой непростой для России ситуации Г.А. Потемкин и П.А. Румянцев проявили предусмотрительность, послав на помощь князю Прозоровскому молодого генерала Суворова. По просьбе хана Шагин-Гирея, терявшего власть, Крымский и Кубанский
Султанские власти через свою многочисленную агентуру пристально следили за развитием событий в Крыму, что не стало секретом для российского правительства. В Стамбуле вновь заговорили о новой священной войне против неверных, поскольку повод для нее представился. Примириться с потерей Крыма Турции было очень трудно.
Обстановку обострившихся российско-турецких отношений во многом разрядили действия генерал-майора A.B. Суворова, который в течение весны и лета предпринимал всяческие меры по защите Тамани и Прикубанья от возможных турецких десантов, где османы могли найти поддержку у местного мусульманского населения. Суворов так оценил свою деятельность в восточной части ханства, записав в автобиографии: «…По реке Кубани учредил линиею крепости и фельдшанцы (полевые укрепления. — А. Ш.) от Черного моря до Ставрополья и тем сократил неспокойствия закубанских и ногайских народов».
В том же году Суворов приступил к переселению христианской колонии греков и армян из Крыма в Приазовские степи во избежание угрозы жестокой расправы над ними османов в случае возникновения войны между Россией и Турцией. К тому же эта часть населения Крыма являлась главным поставщиком налогов в ханскую казну.
По поводу переселения 30-тысячной колонии христиан он ведет напряженные дипломатические переговоры с Шагин-Гиреем, противившимся их отправке из Крыма, поскольку этим резко подрывалась экономическая жизнь ханства.
Во избежание разрыва с благонадежным ханом российское командование строго соблюдает добровольность переселения. Тем самым оно твердо подтверждает верность договорным обязательствам России по отношению к Крымскому ханству Российской дипломатии приходится прилагать немало усилий для избежания новой войны с Блистательной Портой, могущество которой было еще значительным. Турция так и не решилась на военные действия со своим северным соседом, устремленным к берегам Черного моря. Стамбул был вынужден официально признать независимость Крымского ханства и законность избрания на бахчисарайский трон Шагин-Гирея. В свою очередь, Россия обещала вывести войска из Крыма и Кубани, это было выполнено в 1779 году.
Тревожная обстановка в Крыму и на южных границах государства во многом наложила отпечаток на жизнь русской армии, стоявшей в Новороссии. Луганский пикинерский полк, в командование которым вступил полковник М.И. Голенищев-Кутузов, размещался по Днепровской укрепленной линии. Ситуация на Юге, где складывалась предвоенная обстановка, требовала от командования поддержания высокой готовности войск, особенно таких боевых самостоятельных единиц, как полк. Кавалерийский к тому же, в отличие от пехотного, отличался высокой мобильностью
Командиру приграничного пикинерского полка приходилось оперативно решать массу текущих дел. Но прежде всего Кутузов видел свою задачу в повышении воинской выучки, поддержании высокой готовности конного полка к немедленным действиям. Суворовская «наука побеждать» осваивалась теперь в масштабе полка. Его настойчивость и целеустремленность в обучении подчиненных не раз обращали на себя внимание высшего начальства и самого Потемкина.
У молодого командира желания и сил для руководства полком хватало с избытком. Весь предшествующий опыт командования пехотной ротой, отдельными воинскими отрядами, гренадерскими батальонами позволял ему теперь уверенно, со знанием дела учить людей тому, что в первую очередь им необходимо уметь на войне.
Командир Луганского пикинерского полка являл собой для подчиненных образец исполнения служебного долга. Высокая общая и воинская культура, уставная требовательность, общительность и доброжелательность к людям, низшим по званию и положению, выдержка, умение найти общий язык с подчиненными, особенно с нижними чинами, забота об их скромном быте и повседневных нуждах делали свое дело. В полку создалась атмосфера взаимной ответственности, требовательности и появилось желание служить образцово.
Примечательно, что во время командования кавалерийским полком Кутузову довелось еще раз получить уроки воинского искусства от своего бывшего полкового начальника. (Приказ генерал-майора A.B. Суворова по Кубанскому корпусу от 16 мая 1778 года несколько позднее дошел до Крымского корпуса и других войск, расположенных в Новороссии.) В этом ставшем широко известном приказе A.B. Суворов подвел итоги своей деятельности на Кубани, подробно разбирая меры по организации войсковой службы, обучению разнородных войск, по сбережению здоровья подчиненных. В содержательной части знаменитого приказа уже обозначались основные идеи суворовской «Науки побеждать», ставшей настольной книгой для всех последующих поколений русского воинства.
Основная часть приказа представляла собой наставление полевым войскам. Она учила, как строить каре для боя, удобное для обороны, и особенно в наступлении, как учить нижних чинов результативной стрельбе и штыковому удару, как учить кавалеристов атаке на саблях, а казаков — атаке с дротиками.
«Кавалеристов начинать экзерцировать (обучать строго. — А. Ш.) конному пехотою (по-конному. — А. Ш.), в заезжании, формировании на маршах, потом на конях большой атаке в полный карьер, на саблях и протчими для движения маневрами…
Нужно наблюдение в эскадронах интервалов, для врубки сквозь оные второй кавалерийской линии, а между тем первая, при сильном опровержении противника, вмиг строитца по аппелю (сигнал в кавалерии для сбора после атаки)…
Конница рубит и колет разбитых и рассеянных в тыл или для лутчего поражения стесняет на карей…
Пехотные огни открывают победу, штыки скалывают буйно пролезших в карей, сабля и дротик победу и погоню до конца совершают», — подытоживает свои взгляды на военное обучение кавалеристов Александр Васильевич Суворов.