Лэя
Шрифт:
— А ты и с ангелом встречалась! Тогда ты далеко зашла! Значит, будешь очень сильной волшебницей. А ведьмами вас называют на Сэйларе по скудомыслию, да из страха перед вашей силой. Ты просто никому не говори о своих способностях, кроме папы с мамой, и все будет в порядке. — Дядя Глен задумался на минутку. — Да, пожалуй, и здесь тебе не стоило бы показываться многим. Ты еще не устала? Ты же теряешь много сил, путешествуя в небесах.
— Нет, я не устала! Дядя Глен, можно и мне потанцевать?! Я никогда такой красоты не видела! — Лэе было жалко уходить
— Хорошо! — согласился дядя, только давай, немного изменим твой вид. Закрой глаза и представь себя немного повыше… вот так. Теперь, представь, что у тебя носик удлинился, а глаза стали чуть меньше… все, теперь можем танцевать! — дядюшка, еле скрывал смех.
— Что, я такая страшная теперь? — засомневалась Лэя.
— Это ничего, мы-то знаем, какая ты красавица! А танцевать теперь можешь сколько угодно — никто тебя не узнает! Так что, разрешите пригласить?! — дядя вычурно поклонился и протянул руку Лэе.
Потом ее подхватил вихрь танца, временами затихая и давая сделать несколько плавных па, и снова унося ее в кружащемся потоке по залу. Украшенные колонны и витражи зала смешались с мишурой нарядов танцующих. Лэя все продолжала кружиться, пока видение зала не растаяло в дымке сна, и она не почувствовала себя проснувшейся в своей кровати. С криком восторга она вскочила и понеслась в спальню к родителям:
— Мама, папа! Я сейчас так танцевала! В таком восхитительном дворце! Там был дядя Глен! Он просил передать вам привет и сказать, что у них все в порядке! Он такой добрый! Он вальсировал со мной! — Лэя забралась в постель к родителям и тормошила их. Они, явно, были ошарашены такой новостью и не знали, как на это реагировать. Наконец мама спросила испугано:
— Откуда ты узнала про дядю Глена?
— Да от него самого! — продолжая восторженно подпрыгивать на кровати Лэя.
— Но он же умер!
— Конечно! Да не бойся ты! Он изменил мне лицо и прибавил мне роста, чтобы меня никто не узнал, и мы спокойно танцевали! А еще, он сказал, что я никакая не ведьма, а маленькая фея! Вот!
— А что он тебе еще говорил? — озабочено спросил отец.
— Да ничего особенного, потом мы танцевали, так что мы много и не говорили!
— Это хорошо, что он тебя оберегает там, — задумчиво произнес отец. — Главное, чтобы никто не знал о твоих ночных путешествиях!
— Да знаю я, пап! А кто он такой, этот дядя Глен и почему он умер? И почему вы раньше мне ничего не говорили о нем?
— Ну, понимаешь, — задумался отец. — Это очень грустная история. Он и вся его семья погибли во время пожара. Они тогда жили в столице — городе Венле. После этого, мы переехали с тобой, совсем маленькой, сюда — на чистый воздух!
При этих словах, отец горько усмехнулся. Лэя знала, что Венла — это большой город в двухстах милях от их деревушки. Он, кажется, был столицей всей Эрианы, их страны — большого королевства, или даже империи.
— А мы что, когда-то жили в городе? — удивилась Лэя.
— Да, — с неохотой сказал
— Почему? — продолжала задавать свои неудобные вопросы Лэя.
— У нас много врагов, которые с удовольствием нас уничтожат, если узнают, где мы живем! Большего я тебе пока не могу сказать. — Лэя опять уткнулась в стену недоговорок и тайн. Если бы не дядя Глен, она бы и этого не узнала!
Было много и других странных снов. Она часто встречалась с ангелом хранителем и дядей Гленом, но они, словно сговорившись, не рассказывали ей всех тайн, а отправляли ее с вопросами к отцу. Вообще-то такие четкие сны бывали редко.
Обычно, она смутно понимала, что ее окружает. Часто она общалась во сне, не видя собеседников, только разговаривая с ними, а бывало, ей показывали какие-нибудь картинки.
Но не только снами ограничивались Лэины странности. Первый раз новая странность напугала Лэю, когда она собирала грибы с Хлюпом. Они впервые в том году пошли за грибами. Хлюп уже разведал, что в лесу появились первые травянки — самые вкусные из ранних летних грибов, которые обычно росли в траве у молодых хвойных деревьев.
Лэя немножко завидовала Хлюпу — он, первый в этом году, нашел несколько молодых травянок. Ей так хотелось найти самые лучшие грибы! Она бежала по знакомым местам впереди Хлюпа и вот, наконец — первый гриб! Молодой, крепкий, большой и душистый! Хлюп не подавал виду, что ему завидно. Но после пятого красавца подряд, найденного Лэей. Хлюп начал бурчать:
— Вот приведешь в лес на все готовое, так еще и все твои же грибы у тебя уведут! — в его корзинке было три неказистых опенка. Так сбор и продолжался, пока Лэе не стало уже тяжело таскать свою ношу, и им пришлось возвращаться. Придя домой, они оставили корзинки в прихожей, чтобы пойти помыть руки и позвать маму с папой — показать, какой урожай они насобирали.
— Лэя! Чего ты тут насобирала? — донесся удивленный возглас мамы из прихожей, пока Лэя возилась с водой. Вернувшись с Хлюпом, они уставились на корзинки в недоумении: Грибы у Хлюпа как-то выросли в размере и улучшились в качестве, а вот в Лэину корзинку лучше было не заглядывать — там, на дне валялись какие-то поганки и только пара маленьких травянок.
— Что это? — удивленно-обижено воскликнула Лэя. — Кто мои грибы украл, а вместо их насыпал этой дряни?! И откуда у Хлюпа хорошие травянки?!
Мама внимательно смотрела на дочку, потом на Хлюпа, и вдруг, будто спохватившись, наигранно засмеялась:
— Ладно, признаюсь! Это я пошутила! Молодцы, я грибы сама разберу и приготовлю!
Хлюп, тебя папа искал в конюшне! Лэя, а ты мне поможешь, только сначала поднимись ко мне в комнату — я забыла тебе один урок рассказать.
Услышав про уроки, Хлюп пулей выскочил на улицу, пока и ему не перепало поучиться лишний раз. Ничего не понимая, Лэя послушно поднялась наверх, идя за мамой. Зайдя в комнату, мама плотно прикрыла дверь и озабоченно посмотрела на Лэю.