Лиарха
Шрифт:
– Что вы решили, ньестр К’ярд? – интересуется вице-президент.
– Что я с вами, – отвечаю и ставлю подпись.
– Замечательная новость. Тогда позвольте вам представить нашу звезду и вашу напарницу, с которой вы будете сниматься в ролике – Лиран Р’харат.
В договоре был пункт про совместные съемки, и я не имею ничего против. Поднимаюсь и протягиваю ей руку:
– Приятно познакомиться, Лиран.
– Можно просто Лира.
Лира подходит ближе и пожимает мою ладонь. В ноздри ударяет соленый бриз и свежесть: этот аромат похож на тот, что давала мне Петра.
Так пахнет Вирна.
Едх!
Хар прав: она занозой засела в моей голове, и не видеть ее, не встречаться с ней – не значит не помнить о ней. Не думать о ней. Не помогает даже тот факт, что у Лиры с Вирной нет ничего общего. Въерха высокая, почти одного со мной роста. Худая, но это скорее генетика, чем результат тренировок. У нее пухлые губы и длинные ресницы, а еще очень мягкие и нежные ладони с аккуратными ногтями. Лира смотрит прямо, но без вызова.
Нет, Лира ни капли не похожа на Вирну, но пахнет как она, и замечает, как я отдергиваю руку.
– Что-то не так?
– Нет, все в порядке. Ты необычно пахнешь.
– Надеюсь, это комплимент, – смеется она, – иначе я сгорю со стыда.
Кажется, общаясь с Мэйс, я разучился общаться с остальными девушками.
– Потрясающий аромат.
– Это радует.
– Очень радует, – привлекает наше внимание Петра. – Мы создали два варианта аромата: для девушек или для парней. Поэтому будем снимать совместный ролик.
Вице-президент «Эрра» рассказывает, где и когда будут проходить съемки. Оказывается, что сниматься мы будем в открытом бассейне одного из спортклубов. Съемки запланированы на следующие выходные, работать предстоит весь день. Все, что от меня требуется (и от Лиры тоже) – это красиво двигаться в кадре и делать, что говорит режиссер. Поэтому всю следующую неделю мы посвятим тому, чтобы научиться, по словам Петры, «красиво взаимодействовать» друг с другом. Будем заниматься по два часа в день, и я смогу продолжить поиски постоянной работы, а заодно и квартиры.
– Есть вопросы? – интересуется Петра.
И у меня только один.
– В моем контракте написано, что мне должны предоставить аванс. Я могу получить его сегодня?
– Конечно, ньестр К’ярд.
– Просто Лайтнер.
Петра улыбается и перечисляет мне половину гонорара на мой новый банковский счет.
У Лиры вроде как нет вопросов, но она продолжает ждать, и выходим из кабинета мы вместе. Уже возле лифтов она спрашивает:
– Значит ты здесь из-за гонорара?
– С чего вдруг такие выводы?
– Это единственное, что приходит в голову. Сомневаюсь, что ради популярности. Если честно, не ожидала здесь увидеть самого Лайтнера К’ярда!
Я усмехаюсь.
– Звучит так, будто я знаменитость.
– Ты и есть знаменитость. Хотя некоторые считают, что ты пиаришься на том, что выставляешь въерхов в невыгодном свете.
– Только тех, кто этого заслуживает.
Лира прижимает ладони к губам и делает вид, что страшно испугалась.
– Ты опасный парень, Лайтнер!
– Как есть.
– И на что собираешься
– На революцию.
Теперь Лира смеется, и у нее красивый мелодичный смех.
– А если серьезно?
– На новый эйрлат и аренду квартиры.
Мы входим в лифт, и я жму на кнопку первого этажа.
– А ты, значит, здесь из-за популярности?
– Да. И совсем немного ради денег. Когда я в двенадцать лет решила стать моделью, родители не поняли моего желания. Они хотели, чтобы я поступила в Кэйпдор на медицинский. Отец хирург, а мама – психоаналитик, вот и я должна была продолжить милую семейную традицию.
– Но ты не продолжила.
– Нет. И мне пришлось ждать до совершеннолетия, прежде чем у меня появилась возможность самостоятельно заключать контракты.
– А что родители? Смирились?
– Еще чего! Сказали, что это не работа для въерхи, и что она меня не прокормит. Был сильный скандал, я не выдержала и ушла. Сняла квартиру вместе с подругой. Поначалу было трудно, но мне сильно помогла бабушка, а теперь я живу на собственные гонорары от работы моделью. И знаешь, – она улыбается так, что жмурится от удовольствия, – я абсолютно счастлива!
Наши истории удивительно похожи. Возможно, именно поэтому я не отказываюсь, когда мы выходим из здания, и она интересуется:
– Куда тебя подвезти?
– До ближайшего эйросалона.
Голубой эйрлат Лиры – симпатичная стильная машинка. Модель не новая, но по-прежнему одна из лучших на рынке.
– Значит, на гонорары от съемок можно жить? – интересуюсь, расположившись на пассажирском сиденье. Непривычно быть пассажиром, но я рассчитываю это исправить в ближайший час.
– Вполне, – кивает Лира, разворачивая эйрлат. – Особенно на те, что платит «Эрра». Но я солгу, если скажу, что это работа со стабильным доходом.
– Не пробовала найти что-то дополнительно?
– Пробовала, но когда случаются вот такие съемки, совмещать сложно. Никому не нравилось, что я пропадаю на несколько дней. Зато сейчас у меня много времени на себя и на поиск интересных предложений.
Лира так заразительно улыбается, что невозможно не улыбаться в ответ.
Мы сворачиваем на шоссе, ведущее на Четвертый круг. Неудивительно, потому что большинство эйросалонов именно там.
– Салон «Бигихор» подойдет?
Я вспоминаю о Родресе и понимаю, что плевать я хотел на то, что эйрлаты «Бигихор» считаются лучшими. Несмотря на то, что оба моих предыдущих эйрлата были от компании его родителей, я не хочу возвращаться к прошлому.
– Давай лучше «Кэйлес», – говорю я.
– Как скажешь.
На Четвертом мы встаем в небольшую пробку и движемся очень медленно.
– Можешь высадить меня где угодно, чтобы я тебя не задерживал.
– А толку? – усмехается Лира. – Мне все равно в ту сторону. Не говоря о том, что сегодня я совершенно свободна.
Она бросает на меня смущенный взгляд из-под ресниц, но я делаю вид, что рассматриваю улицы Четвертого.
– Слушай, – нарушает молчание Лира, – я понимаю, что мы только что познакомились, и мое предложение может прозвучать странно…