Личные враги
Шрифт:
И тогда в комнате прозвучал нежный, бархатистый, восхитительно женственный голос Лорен Мак-рай:
— Что ты делал на моей земле, Морган?
Он открыл глаза. Лицо Лорен Макрай оставалось все таким же бесстрастным, но едва различимый, враждебно-ледяной блеск в янтарных глазах сказал Ариону правду: она ненавидит его. Это было так очевидно и так объяснимо, что Ариону снова захотелось расхохотаться в голос, но он сдержался.
— На твоей земле? — пробормотал он вслух. — Прошу прощения. Мне, знаешь ли, отчего-то казалось,
— Тебе не помешало бы усвоить, — сладким голосом заметила Лорен, и ледяной блеск в ее глазах стал гораздо отчетливей, — остров Шот принадлежит клану Макрай.
— Странно! Мои предки оказались здесь гораздо раньше твоих.
— Да у тебя, похоже, горячечный бред! Пожалуй, мне стоит посадить тебя под замок — для твоей же пользы. В нашем замке, конечно же, нет темницы — мы ведь не английские варвары! — но я уверена, что сумею найти для тебя достаточно неуютное жилище.
После этих слов Арион наконец в упор взглянул на нее.
— Ты мне угрожаешь, Макрай?
Лорен грациозно повела плечами:
— Мне ни к чему угрожать, Морган. Ты в моем доме.
На сей раз она улыбнулась открыто, ослепительной, победной улыбкой. Если б только Арион не был в столь трудном положении, он наверняка бы с радостью отбросил все сомнения и склонился перед чарами этой дерзостной красоты.
— Твоем доме? — насмешливо переспросил он. — Прости, Макрай, у меня, должно быть, от слабости в голове помутилось. С каких это пор ты — вождь клана?
Он хотел лишь слегка уколоть ее, но тут же увидел, что легкий укол обернулся глубокой, болезненной раной. Глаза Лорен затуманились, и Арион явственно ощутил ту же душевную боль — сердце его сжалось оттого, что он так больно задел ее.
И это потрясло его до глубины души. Нельзя, чтобы эта женщина взяла над ним такую власть!
— Лэрд — мой двоюродный брат, — наконец ответила она, справившись с собой. — Я говорю от его имени.
Арион не смог сдержать изумления.
— А… твой отец?
— Убит, — с ледяным спокойствием в голосе произнесла Лорен.
Арион понял теперь причину ее страданий.
— Мне жаль, что так вышло.
— О да, не сомневаюсь, — ядовито отозвалась Лорен. — Тебе ужасно жаль.
Арион лишь пожал плечами, понимая, что Лорен все равно ему не поверит. И винить ее в этом нельзя, так что он переменил тему.
— Я хочу видеть своих людей.
— Твои люди живы и в безопасности.
— Отведи меня к ним.
Лорен покачала головой. Теперь на ее губах играла едва заметная улыбка, за которой таился ледяной гнев.
— Не выйдет, Морган. Придется тебе поверить мне на слово, потому что ты останешься здесь.
Арион выпрямился:
— Я твой пленник, Макрай?
— Отчего бы и нет? Быть может, пришла твоя очередь побыть заложником.
— А вот это, — мягко проговорил он, вкладывая в свой голос изрядную долю угрозы, — это было бы крайне неразумно, Макрай.
— Ты
Арион прищурился:
— Попробуй только задержать меня здесь силой — и ты навлечешь на свой клан войну не только с моими сородичами, что живут на Шоте, но и со всей Англией. Ты же знаешь, что наш король Генрих и ваш Уильям издали эдикты, в которых нашим семьям запрещается брать заложников. У нас перемирие.
— Перемирие! Вот как, стало быть, ты это называешь?
— А что же ты думаешь по этому поводу? — вкрадчиво осведомился он.
— Это несправедливость, вот что! Ваше «перемирие» началось после того, как твои сородичи еще девочкой захватили меня в заложники!
— Захватили, но освободили, Макрай. Или эту подробность ты забыла?
Лорен замерла, непроницаемо глядя на него.
— Нет. Не забыла.
Арион встретил ее взгляд — и снова у него захватило дух от ее необыкновенной красоты. Встреча их в замке Райдера была совсем краткой, и все же Арион до сих пор помнил ту девочку — безрассудно храбрую, умную, недоверчивую, таящую свои истинные мысли за янтарным блеском глаз. Затем Лорен вновь холодно улыбнулась, и образ пленной девочки исчез — осталась лишь взрослая, заледеневшая от ненависти женщина.
— И все же согласись, Морган, что теперь наша очередь взять в заложники одного из вас. Хотя бы справедливости ради.
— Король Генрих не допустит, чтобы это сошло тебе с рук.
— Если ты еще не заметил, — почти ласково отозвалась Лорен, — ваш король слишком далеко от Шота, чтобы прийти тебе на помощь прямо сейчас. Да и все ваши английские войска тоже далеко. А мои сородичи много веков успешно колотили твоих.
— А я слыхал, что на самом деле все было наоборот. — Арион нарочно дразнил ее, хотя и понимал, что это безрассудно. Быть может, именно с таким трудом укрощенное желание подтолкнуло его добавить: — Говорят, что это мои сородичи всегда побеждали твоих.
— Чужак! — фыркнула Лорен, и Арион, даже не видя ее глаз, понял, что в них блеснуло презрение. Отвернувшись от него, она отошла к окну и плавным округлым жестом обвела раскинувшийся перед нею пейзаж.
— Все, что ты видишь из этого окна, принадлежит моему клану. Все — холмы и берег, леса и дальние горы. — Лорен оглянулась, бросила на него спокойный, полный достоинства взгляд. — Ты недавно на Шоте. Ты рос на материке, под опекой своего дяди, так что вряд ли тебе известна вся правда о нашем острове. Оглянись вокруг, Морган. Посмотри, как прочен и крепок мой дом. Посмотри на каменные стены Кейра — они неприступны. Этот замок выстроили мои сородичи, мои предки, мой клан. Даже по эдикту твоего короля нам принадлежит большая часть острова. Твой дом на Шоте ненадежен и слаб, он даже еще не достроен. И так будет всегда.