Линчеватель
Шрифт:
Филин подхватил меня уже на дороге. Очевидно, Гоблин успел предупредить его о том, что события могут пойти не по плану. А может быть, молчаливый водитель услышал выстрелы. Я плюхнулся на заднее сиденье, на ходу снимая с себя одежду, в которой был и, вытаскивая из пакета заранее припасенные запасные шмотки. Гоблина в машине не было. По общей договоренности, он должен был уйти с места преступления своим ходом.
« Вы покинули зону совершения преступления. Уровень розыска снижен. Текущий уровень розыска: ноль»
А
Только сейчас я понял, что табличка «Выполнено» так и не появилась. Хонда был жив. Интерфейс висел перед глазами, но на папке с уголовным делом Хонды не стоял штамп «ликвидирован». Квест не был выполнен. Что за хуйня?
По встречной полосе уже летели, истошно воя сиренами, полицейские машины, заворачивающие во двор на Восстания. Туда, где несколько минут назад я пытался убить Хонду.
– Тормози Филин!
– крикнул я, пытаясь обуть новые кроссовки. – Разворачивайся! Едем обратно!
Филин послушно ударил по тормозам, отчего я резко дернулся вперед, ударившись о подголовник водительского кресла. Сзади раздался визг тормозов и истошное гудение автомобиля, который едва в нас не въехал. Сам Филин обернулся, и вопросительно уставился на меня.
– Хонда по ходу не помер.
Филин резко развернулся. Двойная сплошная, которую он пересек, абсолютно его не смутила.
Раздался вой полицейских сирен, и Филин прижался к обочине, пропуская несколько несущихся по трассе полицейских машин.
Со стороны Тихого переулка же выезжала, включив мигалки, "скорая помощь".
– Вот он!
Я указал в сторону «Газели» с красным крестом на боку. Филин послушно перестроился, направившись вслед за «Скорой». Я же лихорадочно пытался придумать, как же теперь добраться до живучего, как таракан, Хонды. И впервые я пожалел, что рядом нет Гоблина. Потому что именно он планировал все акции. И теперь мне в голову не приходило абсолютно ничего.
«Выполнено».
Внезапно появившийся интерфейс и печать на деле с Хондой подтвердили то, что задание выполнено. Видимо, Хонда все – таки помер в машине, несмотря на все старания врачей.
«Навык «Стрелок» улучшен»
– Да еб твою мать! – я с облегчением откинулся на спинку сиденья. – Валим, Филин, дело сделано.
Меня била сильная дрожь. И страх был отнюдь не потому, что несколько минут назад я бежал, едва не попавшись в руки полиции. Трясло меня потому, что наш продуманный план едва не полетел в ебеня, ведь добивать Хонду в больнице было бы куда сложнее. Страх медленно уходил, уступая место какой-то пустоте и равнодушию. Тело сковывала нечеловеческая усталость...
Машину подрезала черная «Газель». Дверь открылась, и моему взору предстал штурмовой отряд СОБРа во всеоружии, быстро выгружающийся из машины.
– Руки в гору! Из машины, блядь! Живо!
Нашу «бричку» окружили люди в черном камуфляже. На лицах – вязаные маски – балаклавы. Бежать было некуда.
Кто-то
– Чисто! – крикнул кто-то.
Меня схватили и потащили к черной «Газели».
«Пиздец. Приплыли», - отчего – то подумалось мне за те недолгие секунды, пока меня не втолкнули в черное нутро машины, а за мной не захлопнулась дверь.
***
Чья – то рука толкнула меня в плечо. Я вздрогнул и сонный морок развеялся.
Машина стояла на поляне, заросшей по краям густым кустарником и редкими деревьями. Сквозь густую листву далеко впереди проглядывалась голубая лента реки и мост, соединяющий две части города. Там, на другом берегу реки, на высоком холме виднелись красные кирпичные стены кремля.
Гоблин уже сидел, шевеля суковатой веткой костерок, разведенный в центре поляны. Костер чадил, вверх поднимался столб черного дыма.
– Как все прошло? – спросил он, едва я вышел из машины.
– Н-н-н-нормально, - прохрипел я. Во рту было сухо, очень хотелось пить.
Гоблин кивнул:
– Филин, номера.
Молчаливый шофер кивнул и, доставая из багажника набор ключей и две планки.
– Те, с которыми мы ездили, я скрутил ночью на Северо – Западе, - пояснил мне Гоблин. – Не хватало еще засветить номера. Теперь если номера и спалили – хуй они куда приведут.
Хорошая идея. Иногда мне казалось, что Гоблин всегда предусматривает каждую мелочь.
Я, молча, достал из машины пакет с вещами и направился к кострищу, на ходу вытаскивая шмотье и выбрасывая ее в огонь. Робкие язычки лизнули синтетическую ткань.
Сквозь густые кусты виднелась едва заметная, поросшая травой тропинка, круто спускающаяся к плитам бетонки. Осторожно ступая, чтобы кубарем не улететь по склону, я прошел к скользким замшелым плитам бетонки, сел на самом краю, глядя на блестящую водную гладь. Потом осмотрелся.
По длинному мосту ехали ряды машин, казавшиеся отсюда маленькими точками. На далеком песчаном пляже загорали люди. На том берегу косил траву на холме у кремля маленький, как муравей, косарь в оранжевой жилетке. Порывы ветра доносил до меня визг работающего триммера.
Я достал из кармана разряженный пистолет. Повертел его в руках. Стоило бы от него избавиться. Лучи солнца тускло блеснули на черном вороненом стволе. А дальше все произошло так быстро, что я сам охуел. Быстрыми заученными движениями, словно на автомате я вытащил магазин, плавно спустил курок с боевого взвода, отделил от рамки затвор, разобрал рукоять, вытащил боевую пружину… меньше чем за минуту, на плите у моих ног лежало два десятка деталей. Зачем я его разобрал? Хер его знает. Я взял одну из частей и, широко размахнувшись, бросил ее в воду. Бульк! Гладь реки поглотила деталь, только круги по воде пошли. А потом в реку полетело и остальное.