Лис и империя
Шрифт:
Джерин хотел было сказать ему, что он говорит ерунду, но осекся. Араджис говорил вовсе не ерунду. Он проявлял разумную осторожность. Подумав, Джерин решил, что тоже не хочет подвергать себя лишнему риску, который сильно уменьшится, если держать своих людей при себе.
Араджис видел, как он открыл рот, но потом ничего не сказал, и кивнул так, будто все понял. Похоже, он и вправду все понял, потому что продолжил:
— Мы союзники против общей угрозы, но не друзья. Не представляю, чтобы мы с тобой смогли подружиться.
— Как только
Они были врагами и, не расчисти империя проход через горы, сейчас вели бы иную войну. Он вдруг осознал это очень отчетливо. Если империя покинет северные земли, что помешает им вцепиться друг другу в глотку? Насколько он понимал, ничего.
— Союзники, — повторил Араджис. — Не друзья. Пока мы об этом помним, с нами все будет в порядке. Как до сих пор.
— Союзники, — кивнул Джерин.
Что звучало в его голосе: сожаление или облегчение? Даже он сам не знал ответа на этот вопрос. Стань Араджис его другом, Лис мог бы гораздо спокойнее спать по ночам. С другой стороны, может ли человек, числящий себя другом Араджиса Лучника, спать спокойно?
Вечером, после того как армия северян разбила лагерь, Райвин упал на колени.
— Лорд король, заклинаю тебя, позвольте мне насладиться вкусом сока сладкого винограда! — вскричал он.
— Что, тысяча чертей, ты тут изображаешь, Райвин? Поднимись, ради всего святого. — Джерин покачал головой. — А то еще подумают, что я хорошенькая крестьянская девушка, которую ты пытаешься заманить в постель.
— Поистине, лорд король, я страдаю от отсутствия вина не меньше, чем страдал бы без милых девичьих ласк, — ответил Райвин, вставая. Он подмигнул Джерину. — Истина также в том, что я заманил немало хорошеньких крестьянок в постель именно вот такими словами.
— Ни секунды в этом не сомневаюсь, — сказал Джерин. — Возможно, они соглашались только ради того, чтобы ты замолчал.
— Возможно, — кивнул Райвин, ничуть не смутившись, — Признаюсь, я не спрашивал, почему они на это идут. — Он бросил на Джерина косой взгляд. — И тебя, лорд король, я тоже не спрошу, почему ты мне это позволил, клянусь!
Джерин сердито засопел.
— Иди ты со всеми своими клятвами к черту! Ты ведь знаешь, не так ли, что Маврикс явился сюда, когда Фердулф тайком припал к бурдюку? Конечно, знаешь, я сам тебе говорил.
— Да, я об этом знаю. — Райвин принял встревоженный вид. — Однако я совершенно запамятовал, где и что слышал, а потому отбросил услышанное, как болтовню лагерных пустомель.
— Ну конечно, — огрызнулся Джерин. — Когда ты не хочешь чего-то слышать, то просто делаешь вид, что ничего и не слышал. Ты всегда так поступаешь с неприятными тебе вестями. К сожалению, это правда. Поэтому я спрашиваю тебя еще раз: желаешь ли ты повидаться с Мавриксом? Да или нет?
— Мне все равно, — сказал Райвин. — Он лишил меня дара творить волшебство. Чего же еще он может лишить меня?
— Все зависит от того, какую кончину он тебе уготовит. — Джерин махнул рукой. — Ладно, да хранят тебя боги, ступай, лакай свое вино. Ты меня измотал. Если бы я был крестьянской девчонкой, то уже задирал бы юбку. Однако все будет на твоей совести. Надеюсь, твои незаконнорожденные чада хорошо обеспечены? Если ты хочешь быть треклятым олухом, если так на этом настаиваешь, не думаю, что имею право вставать у тебя на пути.
Райвин схватил его руку и поцеловал ее. Джерин отпрянул, испуганно выругавшись. Райвин возопил:
— Ты — принц среди принцев… нет, ты — король среди королей! — Он подмигнул. — Не хочешь ли выпить со мной? Поприветствуем Маврикса вместе.
Джерин не имел ни малейшей охоты приветствовать кого-либо, а уж тем более ситонийского бога. Тем не менее он проворчал:
— Хорошо. Разумеется, я пойду с тобой. Если ты думаешь, что я спокойно отпущу тебя пить вино в одиночку, без какого-либо присмотра, ты еще больший безумец, чем я полагаю, что, поверь, нелегко превзойти.
— Можешь ругать меня, можешь оскорблять, сколько хочешь, главное — не вставай между мной и соком сладкого винограда.
Райвин исчез и через минуту вернулся с пивной кружкой, с которой стекали капли воды.
— Я сполоснул ее в ручье, чтобы в ней не осталось даже запаха эля.
— Умница, — похвалил Джерин. — Пошли. Давай поскорее покончим с этим.
Стражники, охранявшие вино, при виде Райвина вытащили мечи, чтобы не позволить ему подобраться к напитку. Насчет него запрет был особенно строгим. Но, увидев Лиса, шествующего за ним, удивленно воскликнули. И еще раз воскликнули, когда Лис отменил свой запрет.
— Вы уверены, лорд король? — спросил один из стражей.
— Нет, не уверен, — отвечал Джерин. — Единственное, в чем я уверен, так это в том, что у Райвина в мозгах одно лишь вино… но он так долго канючил, что мне пришлось пойти на уступку. Так или иначе, это его хотя бы заткнет.
Райвин только фыркнул, услышав оценку, которую ему дали. В полном молчании он налил себе целую кружку вина, поднес ее к губам и понюхал. Лицо его принимало все более блаженное выражение по мере того, как он втягивал ноздрями воздух.
— Воистину благословляю тебя, владыка сладкого винограда, — пробормотал он и выпил.
Джерин ожидал, что в этот миг рухнет небосвод или, по меньшей мере, Маврикс опять воссияет над бурдюками с принадлежавшим ему содержимым во всей своей женоподобной красе. Но и небо не упало, и Маврикс не явился. И вообще ничего не произошло. Райвин запрокинул голову, чтобы опорожнить кружку досуха, после чего вытер рот рукавом. Его лицо приняло несколько озадаченное выражение.
— Итак? — спросил Джерин.