Лис и империя
Шрифт:
Люди и лошади падали с обеих сторон. Одна имперская колесница перевернулась прямо перед другой, и та, налетев на нее, опрокинулась тоже. Выискивая взглядом военачальников, Джерин не забывал подстреливать возниц и лошадей. В отношении последних это нельзя было назвать честной охотой, и он это знал, но ему было наплевать. Лошадь падает, колесница не едет.
Порядок и дисциплина продержались недолго. Как только колесницы смешались, тактика уже не имела определяющего значения. Началась свалка, в которой каждый наносил удары тем, кто оказывался поблизости
Джерин пытался как-то влиять на ситуацию, криками призывая своих солдат растянуться пошире, чтобы обойти боевой строй врага. Южане тоже растягивались, но не настолько, чтобы их ряды дрогнули. Джерин скривил губы. Похоже, сегодня не тот день, когда все дается легко.
Тут Фердулф, спикировав сверху, напугал лошадей ближайшей неприятельской колесницы. Те понесли, причем так, что Дагрефу пришлось совершить неимоверный маневр, чтобы избежать столкновения. Вэн ударом копья выбил возницу из вражеской повозки, тем самым придав ее вихляниям совсем уж безумный размах.
Дагреф, хотя полубогом и не являлся, но тоже знал, как достать имперских лошадей. Хлыст его не знал устали, животные верещали и шарахались от колесницы, которой он правил. Один возница-южанин занес было руку над головой, собираясь проделать то же самое с упряжкой хитрого северянина. Но не успел он щелкнуть кнутом, как стрела Лиса пронзила ему плечо. Он взвыл и выронил кнут, но сумел каким-то образом ухватиться за поручни. Видя это, Джерин в свой черед выругался.
— Как у нас дела? — крикнул Вэн.
Судя по его виду, у него все шло прекрасно. На лице великана красовалась свирепая ухмылка. Кровь стекала по древку его длинного копья, капала с бронзового листоподобного наконечника. А вот на его боевом облачении не было ни капли крови.
— Думаю, хорошо, — ответил Джерин. Он огляделся. — Имперским приходится отклоняться назад, чтобы не дать нам зайти к ним с тылу, так что теперь их фронт походит на выгнутый лук, а не на ровную линию. А лук нельзя сгибать бесконечно, в конце концов он ломается.
— Йо, — Вэн всмотрелся в ту сторону, где находилось другое крыло вражеского войска. — Кажется, люди Араджиса тоже задают им жару. Что бы ты ни говорил о Лучнике, его парни умеют драться.
— В этом я никогда и не сомневался, — сказал Джерин. — Если бы Лучник не был опасен для каждого, кто встает у него на пути, он бы и мне не казался опасным. — Он замялся, но затем признал: — Однако надо сказать, я не ожидал, что он окажется столь опасен.
— Если с ним вдруг произойдет несчастный случай как раз тогда, когда имперские силы будут отброшены за Хай Керс, — заметил словно бы походя Дагреф, — вряд ли мое сердце будет разбито.
— Как и мое, — кивнул Джерин. Затем с несвойственным ему опозданием он понял, какой смысл кроется в словах его чада, и поспешно добавил: — Если с Араджисом что-то произойдет, то не по моей вине.
— Ясно, — спокойно отозвался Дагреф.
Джерин уставился отпрыску в спину. А ведь этот юнец тоже станет опасен, когда придет
— Ты должен глядеть в оба, Лис, — сказал Вэн. — Ибо я не думаю, что у Араджиса разобьется сердце, если с тобой произойдет какое-нибудь несчастье примерно в то время, когда имперские недомерки побегут обратно через перевал. К тому же понятие милосердия ему просто-напросто чуждо.
Джерин едва ли мог с этим поспорить. В Араджисе было приблизительно столько же мягкосердечия, сколько в плавающей в Ниффет щуке. Любая рыба, которую видел Лучник, была либо равной ему, либо большой… либо закуской. Но надо было что-то ответить. И Лис ответил:
— Знаешь, я еще не настолько стар, чтобы закрывать на что-то глаза.
— О да, я это знаю, — ответил Вэн. — Но если хочешь и дальше спокойно стариться, не закрывай их подольше.
Лис и не закрывал, а обратил взгляд на Фердулфа. Неприкрыто дивясь, ибо тот раз за разом со свистом проносился над полем брани, сея хаос в рядах южан. Ничто не мешало его полетам. Какую бы магию ни использовали волшебники из Школы чародеев, пытаясь низвергнуть его с высоты, сегодня она явно не действовала. А маленький полубог вовсю портил жизнь пришельцам из-за Хай Керс.
Хотя их жизнь, по крайней мере в этом сражении, и без того была несладкой. Нельзя сказать, что люди Джерина и Араджиса с легкостью одолевали их, но все же одолевали. Теперь оба конца вражеской линии заламывались все больше и больше. Джерин уже начинал подумывать, что мечта Араджиса осуществится. Если его люди сомкнутся с воинами Лучника за спинами имперских солдат, то мало кому из них удастся перебраться в империю и сообщить Кребигу Первому о том, что с ними произошло. Военачальники южан тоже это хорошо понимали: их крики становились все громче и все отчаяннее.
Джерин тоже закричал:
— Нажимайте на них! Не давайте им передышки. Если мы разобьем их сейчас, они уже не оправятся. Вперед!
И северяне усилили натиск. Имперские воины дрались храбро, но, хотя кое-где им удавалось продвинуться, общая масса продолжала пятиться, отходя все дальше и дальше. Три стрелы, одну из которых выпустил Лис, поразили командира, вдохновлявшего своих солдат на продолжение битвы. Все они вонзились в него с разницей в доли мига. Разумеется, Лис ни на йоту не усомнился, что его стрела была первой.
Вэн издал восторженный вопль, глядя, как имперский военачальник головой вниз вываливается из своей колесницы.
— В него столько раз угодили, что бедняга не знал, куда падать. Ты научил своих солдат думать и действовать, как ты сам, капитан.
— Тот, кто не понимает, что хорошего неприятельского командира нужно убрать, пожалуй, не заслуживает даже того, чтобы дышать, не говоря уже о том, чтобы участвовать в битве, — ответил Джерин, пожимая плечами.
— Было бы удивительно, отец, если бы твои люди ничему у тебя не научились. Ведь ты уже столько лет ведешь их за собой, — сказал Дагреф.