Литератрон
Шрифт:
– Ведь вы же понимаете, в политике главное - уметь защищать себя, не так ли? Если господин Бледюр станет министром, я стану депутатом. А вы кем станете, а? Стоит над этим подумать. Господин Бледюр, хоть он и дурак, но руки у него длинные. А если он запустит руку поглубже, то пристроит вас, куда вы только пожелаете!
Конечно, я был достаточно осмотрительным, чтобы не принимать все эти посулы за чистую монету, и оставил Леопольда Пулиша в полном неведении относительно моих намерений. Однако, ссылаясь на приближение литературного сезона, я мобилизовал все свои бригады на работу над "Проектом Парнас", тем самым замедляя реализацию "Проекта 500", который одновременно удовлетворил бы честолюбивые замыслы Кромлека и усилил влияние Ланьо.
Накануне
Отчет представлял собою четыре проекта романов. Первым шел сентиментальный роман карманной серии, тираж которого определялся в 700 тысяч экземпляров, под названием "Секретарша-девственница". За ним следовал тиражом в 550 тысяч большой медико-сентиментальный роман типа Кронин Слоутер - Субиран, в картонном переплете с цветной суперобложкой. Назывался он "Под сенью стетоскопов в цвету".
Детективный роман из "черной" серии под названием "Хулиган целится в пах" предполагалось издать тиражом в 400 тысяч экземпляров. Наконец, четвертый проект рекомендовал роман, относившийся к так называемой "объективно-феноменологической" категории, который по идее должен был состоять из серии фраз во втором лице множественного числа настоящего времени изъявительного наклонения, без точек и запятых. Назывался он "Сапоги всмятку", В докладе роман характеризовался как произведение, рассчитанное на избранный круг читателей, не более чем на 300 тысяч человек, зато весьма подходящее для экранизации мастерами бессюжетного и антиизобразительного кино.
Машины не могут делать все, потому приходится выбирать, Быть может, мне следовало с большей осмотрительностью подойти к выбору, но голова моя была слишком занята, и я намеревался запустить в производство любую книгу, только бы поскорее. Никогда я не был рьяным чтецом романов и мало интересовался и названием и жанром бестселлера текущего года. Я пригласил к себе в кабинет Буссинго, Фюльжанса Пипета и президента Синдиката жюри по литературным премиям. В процессе дискуссии выявилось, что Буссинго, большой любитель комиксов, питал подлинную страсть к эротической литературе. Он категорически высказался за "Секретаршу-девственницу". Фюльжанс Пипет с неопределенной улыбкой на тонких губах заявил, что не видит резона возражать. Что же до президента синдиката, то он придерживался мнения Буссинго, усиленно напирая на то, что такой тип романа удается женщинам-писательницам. Поэтому он считает желательным, чтобы в этом, так сказать, пробном случае имя автора определялось бы не жеребьевкой и что авторство, или, вернее сказать, материнство, следует официально приписать госпоже Гермионе Бикет, незадачливой лауреатке Премии трех ювелиров.
На этом и порешили, хотя и остальные проекты не были забракованы. Было бы просто обидно не использовать столько трудов и выдумки. Наш еще не совсем определенный административный статут предоставлял нам в финансовом отношении известную свободу действий. Пипет и Буссинго попросили у меня разрешения приступить к механо-редактированию перфорированных карт по проекту романа "Хулиган целится в пах". Я дал свое согласие, возможно, несколько опрометчиво, но мы единодушно решили продать оба не использованных нами проекта. "Под сенью стетоскопов в цвету" был куплен спустя неделю одной крупной лабораторией фармацевтических препаратов, специализировавшейся в области успокоительных и снотворных средств. Роман, литературные
Но самой любопытной оказалась судьба романа "Сапоги всмятку". Прославленный финансист Бернар Кастор-Брюлэ, основатель и главный акционер целой сети магазинов новинок, купил не только проект, но и упрощенную модель литератрона и тотчас же запустил его в эксплуатацию. Мысль его была проста - самому производить книги, предназначавшиеся для книжных отделов его магазинов. Ему хотелось придать своей литературной продукции то разнообразие, что способствует не только успешному сбыту товаров, но и свободе художественной выразительности, и одновременно использовать закон эффективности, лежащий в основе рациональной эксплуатации испытываемого прототипа. По своей стилистической структуре "Сапоги всмятку" как нельзя лучше подходили для этой роли. Достаточно было изменить время, наклонение, залог, лицо или переставить слова согласно системе простой подмены, чтобы получить бесчисленное множество различных, но в то же время неуловимо схожих меж собою книг.
В качестве образца стиля в проекте приводился следующий абзац:
"Вы подвешиваете на лестнице сапоги моего деда и вы сетуете вы и бабушка и вы сушитесь сапоги в особенности правый вокруг второго гвоздя слева тот на котором пятно ржавое в форме звезды с пятью лучиками кожа на подметке потрескалась длиною в двадцать два миллиметра с четвертью, но вы самая красивая пара из всех сапог в квартале и вами каждый год любуются четырнадцатого июля".
Один из вариантов, предложенных литератроном универсального магазина "Галери Кастор-Брюлэ", выглядел так:
Где были подвешены сапоги На лестнице Кто их подвесил
Бабушка потому что надо вам сказать что это были сапоги моего дедушки и моя бабушка огорчалась оттого что сапоги ссохлись
Так ли это было
Да особенно правый
Уточните
Под подошвой на высоте второго гвоздя слева
Имел ли этот гвоздь особую примету
Да ржавое пятно в форме звезды с пятью лучиками и вокруг была трещина
Какой длины трещина
Двадцать два миллиметра с четвертью
С четвертью
Да
Продолжайте
Так как это была самая красивая пара из всех сапог в квартале можно было любоваться ими каждый год четырнадцатого июля
Благодарю Другой вариант начинался так:
"Не я ли повесил в кабине лифта тапочки моего внучатого дяди и не был ли я огорчен..." и т. д. и т. п.
Существовал также вариант этого романа в переложении для детей, старомодно прелестный, как нянюшкины сказки:
"Жила была бабуся которая повесила семимильные сапоги своего мужа на лестнице в замке Синей Бороды и она была очень грустная ибо..." и т.д. и т.п.
Начинание Бернарв Кастор-Брюлэ имело шумный успех и произвело переворот не только в торговле новинками, но и вообще в книжном деле. Некоторые издатели последовали его примеру. Так родилось литературное течение, известное под названим "роман-новинка".
Если я задерживаю внимание читателя на этих фактах, то лишь для того, чтобы показать ему, что наша литература, искусство - словом, вся наша культура много выиграла бы, будь литератроника всеобщим достоянием. Вот почему я никогда не прощу себе, что на самом ответственном этапе опытов я поступил опрометчиво. Когда все мы сошлись на том, что "Секретарша-девственница" более всего подходит в качестве бестселлера, я должен был бы сам проследить за ходом процесса. Я же перепоручил это дело Фюльжансу Пипету и тайком позвонил Фермижье, чтобы сообщить ему имя автора, будущего литератронного лауреата, Об этом мы договорились заранее, и, прежде чем грядущий успех мадам Гермионы Бикет окончательно сразил ее товарищей по перу, к ней явился представитель издательства Сен-Луи и подписал с ней договор.