Лорем
Шрифт:
— Думаю, это стоит передать Эзобериену, перед тем, как он пойдет разговаривать с бароном. Хорошо, что он все-таки тебя дождался.
Ян был согласен, но промолчал. Лесовик и правда оказался хорошим парнем.
Некоторое время они шли молча.
Впереди показалась деревня, в которой беженцы нашли приют на эту ночь.
— Сам-то ты как? — спросил Ян. — Не каждый день приходится отбиваться от целого гарнизона.
— Ян, я… Я кажется не хочу рассказывать Архипелагу, что пережил. Не сейчас, пока мне
Их окликнул патруль, но быстро пропустили, как только узнали. Когда они снова оказались одни, Чельдо ответил:
— Не думаю, что ты не прав, друг мой. Лучшая война та, которой никогда не было. А между тем, крепость пытались взять штурмом.
— Да, это случилось, и мы в центре бури! Ян, я хочу, чтобы все это оказалось сном. Уйти отсюда подальше, вернуться назад, домой. Или хотя бы куда-то, где безопасно.
— Глэн, я тоже, только не думаю, что она согласится. Особенно если окажется, что Нарилия действительно была так близко.
— Мы можем не говорить им, если она решит возвращаться, — Они вошли в деревню, и Глэн понизил голос. При необходимости они переходили на язык Архипелага, но тогда у нимов порой возникали вопросы, что за странная речь.
— Это неправильно. Она должна знать, Эзобериен тоже должен знать, что мы не просто так все это пережили. — Он понял, что возможно у Глэна есть ответ на вопрос, который интересовал его. — Ты помнишь, что было раньше, штурм или поднятие крепости?
— Нет. — Нахмурился Глэн. — Мне было не до того, я отбивался от стражников, собиравшихся выдать Аштанар за гадалку. — Его голос дрожал.
— Понятно, Глэн. Я думаю, нужно расспросить беженцев. — Он вспомнил. — Эзобериен рассказал тебе, что мы встретили гадалкиного прихвостня?
— Еще бы. Он считал, что это прихвостень все устроил. Стоило большого труда убедить его, что только очень сильный маг мог сделать такое. И все равно он винит себя, что упустил того парня.
— Вот интересный персонаж. Может он мог бы помочь добавить ясности.
— Да уж. Но поди найди его теперь.
От стены дома отделилась тень.
— Прихвостень здесь, господа маги.
Ян метнул клинок, даже не успев задуматься, и уже когда тот летел, сообразил, что парень нужен живым. Тот не сбился с речи и увернулся. Меч ударился о стену, у которой парень стоял только что, мгновением позже там же разбились осколки льда, пущенного Глэном.
Он увернулся? Он опасен.
Ян атаковал. На траве было немного росы, но она плохо слушалась. Но это было ни к чему, он мог скрутить тщедушного парнишку голыми руками. Тот бросился бежать. Ян побежал вдогонку.
— Зачем нарушать покой беженцев, Ян?! Они и так много пережили! — Звонко крикнул парень.
Одежда Яна еще была мокрая, но этого было мало. Ку он потерял.
— Тогда остановись и дай схватить тебя! — В окнах загорался свет, слышались голоса людей. Парень был быстрее, а Ян очень устал. Он остановился. — Если ты не враг, перестань убегать и поговори с нами. Иначе мы позовем на помощь беженцев, тебе не уйти от целого города.
Чуть отбежав, парень обернулся и произнес.
— Я только и ждал момента поговорить. Это вы на меня напали. У магов так принято начинать беседу?
Ян смутился. Парень говорил хорошо поставленным голосом, его было слышно на большом расстоянии. А вот Яну приходилось кричать.
— Ладно, твоя взяла. Давай поговорим.
Глэн, задыхаясь, подбежал к нему. Вместе они смотрели, как парень подходит.
— Его кажется Клин зовут, да? — тихо уточнил Ян на языке Архипелага.
— Да, Эзобериен тоже называл это имя. Ян, а почему вы решили, что он фелл? Совсем на них не похож.
Клин был со светлой кожей и темно-каштановыми волосами без малейшего намека на серый оттенок. Ян узнал его по голосу и одежде.
— Он загримирован, Глэн.
Парень не выглядел взволнованным. Межде тем, с такого близкого расстояния они наверняка могли достать его, если атакуют с двух сторон. Ян переглянулся с Глэном и увидел, что тот думает о том же.
Клин широко улыбался.
— Ян, у тебя громкий голос. Я слышал тебя даже в городской толпе. Если вы, маги, хотите, чтобы о вас не знали, тебе стоит научиться говорить тише, не то каждая собака поймет, кто вы такие.
— Парень, и как ты столько прожил с такими манерами.
— Тот же вопрос к вам, господа маги. Почему вы не покинули город сразу, когда я предупредил вас?
Ян понял, где уже слышал этот голос.
— Там, в трактире, это был ты? — Он разозлился, — Это все вы спланировали? Откуда еще ты мог знать, что произойдет?
Клин чуть помедлил с ответом.
— Но это же было очевидно. Сначала пропали караваны. Потом не вернулся патруль. В пригородах видели инквизиторов. — Он почесался под париком, — Я не знаю, почему люди не видят, к чему могут привести их поступки. И не хочу за это отвечать.
— На Архипелаге мы считаем, это от того, что нимы глухи к Потоку.
— Архипелаг это страна русалок?
Ян застонал. Парень казался таким умным. Но все-таки он был нимом, и относиться к нему следовало соответствующе.
— Клин, русалок не бывает.
Парень хотел еще что-то спросить, но вместо этого сказал:
— Ян, ты все еще говоришь слишком громко. Мы посреди улицы, слова здесь разлетаются далеко. Я и так весь день убеждал беженцев, что нет никакой магии и им показалось, пожалуйста, не порть мне всю работу.