Мадам
Шрифт:
– В течение нескольких лет почти каждую ночь мне снится один и тот же сон: будто бы я набираю номер телефона одетой в черное черноволосой женщины. Черты ее лица различить не могу. Она хочет, чтобы я пришел к ней точно в срок, но я никак не могу дозвониться – мой палец постоянно соскальзывает с диска! При этом я понимаю, что она придет в ярость из-за моей непунктуальности. Когда, наконец, я прихожу к ней с часовым опозданием, то чувствую, что заслужил унижение и наказание.
Женщина в черном, продолжал свою исповедь Билл, приказывает ему стать на колени,
Он – в цепях, колени у него болят. Наконец, он добирается до женщины, сидящей на высоком табурете и говорящей по телефону. Она смеется над ним, выкрикивает непристойности и плюет в лицо.
– На колени, раб! – приказывает она. Затем связывает его и бьет…
В этот момент он просыпается весь в поту, рядом со своей женой. А та обвиняет его в том, что во сне он разговаривал со своей любовницей.
Робинсон добавил, что потерял уже всякую надежду. Должен ли он и дальше терпеть эти муки или лучше уж принять участие в настоящей садомазохистской сцене, чтобы излечиться от кошмара?
Я попросила его позвонить после обеда, пообещав сделать все возможное, чтобы помочь.
Мы с ним жили в одном отеле. Мой телефон зазвонил в четыре: Робинсон интересовался, думала ли я о его проблеме.
– Да, – ответила я и рассказала придуманную мной историю, главным героем которой был он сам. Его корабль, дескать, потерпел крушение. Он был спасен обнаженными индейцами. К несчастью, чуть позже он убедился, что его спасители – людоеды, ибо они его поджарили и обглодали до последней косточки.
Я чувствовала, что моя маленькая небылица произвела на него сильное впечатление – на другом конце провода слышалось шумное дыхание.
– Кладите трубку и немедленно приходите в мою комнату! – приказала я совсем как женщина из его кошмара.
Он пришел в одном только халате. Он был настолько возбужден, что мне оказалось достаточно всего лишь дотронуться до него, чтобы он сразу же кончил.
Химерический мир «чокнутых» настолько хрупок, что малейшая ошибка может разрушить чары. Соответственно истории, которые им рассказываются, одежда и создаваемая атмосфера имеют важное значение.
В начале моей карьеры «господина» я приняла в своем заведении мужчину, который назвался Марко Поло, а в действительности был весьма известной личностью. Он выступал в отеле «Уолдорф», его фотографии публиковались в «Таймс».
Когда он вошел в мой салон, то обнаружил сверхженственное создание в прозрачном белье с ниспадавшими на плечи волосами:
– Вы не тот тип женщины, который я ожидал увидеть, – разочарованно заявил он мне. – Вы не подойдете.
– Подождите немного, я постараюсь найти девушку, способную вас удовлетворить, – ответила я и исчезла в другой комнате.
Через несколько минут я вышла оттуда в черном кожаном костюме, в черных облегающих чулках с собранными в пучок волосами.
Эта метаморфоза моментально его успокоила. В течение получаса мы обсуждали навязчивую идею «Марко Поло»
В своей обычной жизни и деятельности они настоящие «господа» и крутят подчиненными, как обыкновенными марионетками. Но постоянное злоупотребление властью вызывает в них чувство глубокой неуверенности. И как бы в виде компенсации они нередко испытывают навязчивое желание быть скромными и послушными. Они становятся «рабами», чтобы снять постоянно испытываемое ими напряжение.
Я пригласила его в комнату. Зыбкое пламя свечей и закрытые черным светильники подчеркивали мрачность атмосферы. Лишь только он вошел, как сразу же повел себя несколько странно.
«Марко Поло» необходимо, чтобы люди видели в нем послушное животное, да еще и чтобы его в этом долго убеждали. Это изнурительная умственная работа, длящаяся порой больше часа. Постепенно я ввела его в фантастический мир: надела ему парик, накрасила его, связала руки и ноги, даже завязала глаза. Я обнаружила, что этот прием повергает клиентов в еще больший страх и унижает особенно сильно.
Пока я трудилась таким образом, рассказывала «Марко Поло» об океане, об огромных волнах, о рыбацких лодках и о прекрасной русалке. Потом моя подруга Мэри Джо помогла мне уложить его на кровать. Мы обернули его сжатые ноги полосами марли, чтобы сделать хвост, и я сказала, что он – русалка.
Для полноты иллюзии я набросила на него рыбацкую сеть и дала понюхать амилнитрит, известный своим возбуждающим действием. Затем разделась и подошла к нему, чтобы он мог целовать мне влагалище. Теперь наступило время выхода на сцену «таинственного незнакомца».
Этим незнакомцем был Джонни, владелец магазина зонтиков, но «Марко Поло» не должен был ни видеть его, ни слышать. По той причине, что как и множество уважаемых бизнесменов и хороших отцов семейств, он был скрытым гомосексуалистом, хотя никогда не признался бы в этом ни самому себе, ни тем более другим.
В то время как он жадно целовал мое интимное место и связанными руками ласкал мне грудь, я подала знак чернокожему Джонни. Он стал позади меня и просунул свой огромный член между моих ног. И внезапно «Марко Поло» стал целовать пенис, таким чудесным образом выросший у меня.
Затем я медленно отстранилась и развязала ему руки, дабы он смог заняться мастурбацией, что он и сделал, полностью отдавшись своим гомосексуальным наклонностям.
Прежде чем снять повязку с глаз «Марко Поло», я заплатила Джонни и отпустила его. Потом развязала своего клиента. Он был так счастлив, что немедленно захотел назначить следующую встречу. Но я была вынуждена отказать ему в этом удовольствии, потому что такого рода сцены требуют слишком много энергии и средств и не оправдывают получаемых за них денег. Ведь мне пришлось отключить телефоны и пренебречь другими клиентами. Чтобы подобные спектакли были рентабельными, ему пришлось бы платить за каждый по тысяче долларов.