Мадам
Шрифт:
— Нет-нет, это лишнее! — я поднял руки жестом «сдаюсь без боя». — Разве я посмел бы беспокоить незнакомого человека! Особенно надоедать ему в его свободное время дома!
— Что же тогда?
— Я имел в виду нечто иное. Те возможности, которые предоставляет Центр. Насколько мне известно, здесь организуются различные мероприятия: просмотры кинофильмов, лекции, литературные диспуты, на которые собираются со всей Варшавы лучшие специалисты в области французской культуры, а также более широкий круг местных энтузиастов. Не думаю, что директору франкоязычной школы (пусть экспериментальной) чужды интересы и проблемы этого круга людей. И если я не ошибаюсь в своих предположениях и если на эти собрания разрешен свободный
— С кем? Теперь я недопонимаю.
— Ну как — с кем! Ведь мы говорим о директоре той школы.
— Это она,а не он.
— Директор есть директор. Должность пола не имеет.
— Но у человека есть пол.
— Какое это имеет значение? — фыркнул я (немного перестарался).
— Иногда имеет, mon ami, — она опять улыбнулась, на этот раз загадочно, после чего «состроила глазки и округлила ротик», как у простодушной куколки.
Я не справился с предательской краской, выступившей на лице.
— Так ты говоришь, — продолжала она, добившись своей цели, — что тоже хотел бы присутствовать на «собраниях» в нашем Центре… — Заметив лежащую на полу скрепку, она подняла ее и отправила в «кратер» к остальным. — Нет ничего проще! Вход свободный. Для всех. Tu es bienvenu! [139] Только боюсь, что твои ожидания не оправдаются. Ты, как мне кажется, переоцениваешь возможности Центра. Твои представления о нашей работе сильно преувеличены. Разумеется, наша программа предусматривает демонстрацию французских фильмов, а также организацию встреч с представителями французской науки и культуры, но что это за фильмы! что за встречи! и кто на них ходит!
139
Добро пожаловать! (фр.)
Фильмы? Второсортные, старые (их показывают в здании Географического факультета, в маленькой аудитории на третьем этаже, где совершенно неподходящие для демонстрации фильмов условия).
Лекции? Специализированные, для узкого круга интеллигентов.
А аудитория? Студенты и то немногочисленные, и несколько преподавателей.
Почему так происходит? Почему гордое название «Centre de Civilisation» не соответствует содержанию?
Что делать, — она развела руками, — у нас нет средств, нет фондов. И нет, — она подняла вверх палец, — разрешения.
Тем не менее ты прав, иногда проводятся мероприятия, на которые собирается весь beau monde, вся франкоязычная, «европейская» Варшава, включая… директора, с которым ты хотел познакомиться. Однако попасть на них не так-то просто. Необходимо принадлежать к кругу этих людей или получить… приглашение. А приглашениями распоряжается (раздает или рассылает) кабинет Service Culturel.
У тебя есть еще вопросы? — она взяла круглый BIC, который лежал у нее на столе, и начала играть с этой изящной вещицей, нажимая и отпуская кнопку.
— Конечно, — ответил я. — И вы знаете, наверное, какие.
Она перестала щелкать авторучкой и смерила меня взглядом, сделав вид, что пытается отгадать мои мысли. Затем она пододвинула поближе к себе черный пластиковый бювар, ощетинившийся кнопками с напечатанными под ними буквами в алфавитном порядке, и нажала первую из кнопок (с буквой «А»), Крышка бювара пружинисто откинулась, открыв разграфленную карточку со вписанными в нее номерами телефонов. Марианна подняла трубку и набрала шесть цифр. Через мгновение ее глубокий альт заворковал горловым «эр»:
— C'est elle, de la part du Centre, oui-oui, de la rui Obozna [140] . Звоню вот по какому
140
Да, это я, из Центра, да-да, с улицы Обозной (фр.).
141
Симпатичный и бойкий (фр.).
142
Согласны?…Спасибо (фр.).
Она положила трубку.
— Ты слышал разговор, — она опять повернулась ко мне. — И, надеюсь, понял. Теперь садись на автобус маршрута 117, который останавливается на Аллеях Ерозолимских у самого здания Центрального Комитета и который перевезет тебя на другую сторону Вислы, в район Саской Кемпы. Выйдешь на площади Согласия, напротив кинотеатра «Сава», а оттуда по улице Победителей дойдешь пешком до узкого переулка под названием Закопяньский. Найдешь там дом номер 18, где находится резиденция Французского посольства, и пройдешь на территорию посольства. Если тебя кто-нибудь остановит и начнет спрашивать, что ты там делаешь, сошлись на меня (моя фамилия Замойска) и скажи, что тебе назначена встреча с mademoisselle Легрис. Именно она примет тебя и внесет в список, возможно, сразу же подпишет твое приглашение, потому что, насколько я знаю, со дня на день ожидается выставка графики Пикассо. Mademoiselle Легрис захочет, наверное, немного побеседовать с тобой, чтобы поближе познакомиться, поэтому, будь любезен, не подведи меня. Впрочем, сам понимаешь, это не в твоих интересах. Желаю успеха.
Au revoir, jeune homme [143] .
ОТКРЫТИЕ АМЕРИКИ
«И молодой человек поехал…»
Когда быстрое течение жизни, в которой я как-то участвовал, на мгновение останавливалось, освобождая меня от необходимости играть отведенную мне роль, во время такого антракта я часто рефлекторно думал о себе в форме классического повествования (третье лицо, прошедшее время) — будто происходящее со мной и вокруг меня было сюжетом какого-то рассказа. Именно в таком стиле выстраивались мои размышления, когда я занял свое место в автобусе номер 117, который отошел от здания Центрального Комитета.
143
До свидания, молодой человек (фр.).
«Так как народа в автобусе было мало, он не пошел в свой угол „на корме“ у задних дверей, а, как и другие пассажиры, сел, заняв место у окна на правой стороне. За окном из оргстекла, покрытого снаружи слоем застарелой грязи, открывалась серая, унылая перспектива: солидные здания музеев — Национального музея и Музея польского оружия, угрюмые жилые многоэтажки, стоящие вдоль шоссе, наконец, широкая лента реки, лениво катившей свои воды.
Когда автобус переезжал через мост, он вдруг сориентировался, что едет в восточном направлении.