Марионетка
Шрифт:
Все мужчины за столом смотрели на нее. Ни приветствий, ни дружелюбного жеста или ободряющего взгляда. Она тяжело опустилась на стул.
— Вы просили о встрече, — сказал Стерлинг Кейн.
Она кивнула и сделала отчаянную попытку улыбнуться.
— Хотите сделать заявление?
— Я хочу рассказать правду.
— Что, опять?
— Да, всю правду. Мне все равно, что будет. Я не хочу идти на смерть за преступление, которого не совершала.
Кейн сделал знак человеку за машинкой и закурил, но ей на этот раз уже не предлагал.
— Я говорила неправду. Все было спланировано заранее.
— Кем?
— Антоном Корфом.
— Вашим отцом?
— Он мне не отец.
— А, это что-то новое. Кто же он тогда?
— Он меня удочерил. Я познакомилась с ним через объявление в гамбургской газете. Он предложил мне выгодный брак и жизнь в роскоши. Именно потому я и согласилась.
— Трудно поверить, что за два дня вы сошли с ума, а иначе я не могу понять причину появления новой версии.
— Вы должны мне поверить. На этот раз я говорю правду. Я собираюсь рассказать вам все. Он спланировал все это, чтобы получить наследство, и именно потому убил моего мужа. Корф вынудил меня перевезти его труп домой. Я только сейчас поняла, что он решил приписать все мне, но не могу с этим смириться. Мне не видать этих денег, но и ему они не достанутся. Он отправится в тюрьму за убийство.
— Успокойтесь, миссис Ричмонд, не стоит так кричать. Нас разделяет чуть больше метра, и я пока не глухой. Мой долг выслушать вас, даже если вы путаетесь во вполне очевидных вещах. Что вы хотите доказать?
— Во всем виноват Антон Корф. Вы должны его арестовать, а не держать здесь меня. Я ничего не сделала, по крайней мере, ничего серьезного. Не только мне в этом мире приходилось выходить замуж из-за денег.
— Будет лучше, если вы станете рассказывать все по порядку, тогда мне будет легче следить за вашими мыслями.
— Он удочерил меня, чтобы все приписать мне. Я сначала не понимала этого, но он сам все рассказал. Антон Корф признался, что заранее все спланировал.
— Что он вам сказал?
— Он удочерил меня только затем, чтобы все считали меня его дочерью, а он стал моим наследником после смерти мужа.
— И когда же он удочерил вас?
— Когда мы встретились в Канне.
— Вы его раньше не видели?
— Нет, никогда. Я просто ответила на объявление.
— В котором он предложил удачное замужество, так?
— Да.
— Тогда почему он на вас не женился?
— Он и не собирался. Хотел, чтобы я вышла замуж за Карла Ричмонда.
— Ваш муж об этом знал?
— Конечно нет. Иначе никогда бы не согласился.
— Так он дал объявление, чтобы найти жену хозяину, который ничего не знал? Но, судя по всему, мистер Ричмонд был мизантропом и женоненавистником.
— Корф знал, как все устроить. Он мне сказал, что его благополучие зависит от моего.
— И затем удочерил вас.
— Да, именно так все и было.
— Сколько раз вы с ним встречались до того,
— Дважды.
— Не слишком мало для такого шага?
— Весь план строился именно на этом.
— И он сразу завоевал ваше доверие, прямо с первой встречи? Рассказал вам всю историю, нашел вас по этому объявлению и гарантировал, что женит на своем хозяине. Затем убьет его и припишет вам это преступление. К чему вы клоните, миссис Ричмонд?
— Я понимаю, история вам кажется вам нелепой, я не умею толком рассказать. Но все так и было, поверьте мне. Мой муж мертв. Я по обвинению в убийстве оказалась в тюрьме. Вам не приходило в голову, что у меня есть причины потерять самообладание?
— Наконец-то вы заговорили разумно.
— У меня не было причин убивать мужа, ведь он был богат, а я вышла за него только из-за денег.
— Об этом мы поговорим позднее. Давайте вернемся к Антону Корфу. По вашим словам, он удочерил вас.
— Я только что об этом говорила.
— И можете это доказать?
— Не знаю. Он сам оформлял документы…
— Но можете вы сказать, кто ваш настоящий отец?
— Мои родители погибли под бомбежкой.
— Но должны быть хоть какие-то свидетельства их гибели. На их могиле есть памятник?
— Нет, я уже говорила, они погибли при бомбежке. Тел не нашли. Они остались под руинами.
— Должны быть очевидцы.
— Да, люди, которые там были. Но к тому времени, когда появились представители властей, все разошлись.
— Значит, смерть ваших родителей не зарегистрирована?
— Нет, я была слишком расстроена, чтобы этим заниматься.
— Тогда как вы объясните, что все документы, касающиеся вашего рождения, в полном порядке, и подтверждают, что вы — дочь Антона Корфа?
— Он их подделал. Корф говорил мне об удочерении.
— Бумаги получены из Гамбурга; это копии официальных документов.
— Он заплатил кому-нибудь за них.
— Но он не был в Германии с тридцать четвертого года.
— Он мог нанять сообщника.
— Кого?
— Не знаю.
— Но вы должны знать. Я понимаю, вам хочется свалить вину на других, но в вашей истории должен быть хоть какой-то смысл.
— Я же все объясняю, а вы меня сбиваете. Мне очень трудно. Я стараюсь быть честной, а мне все равно не верят. Вы уже убеждены в моей виновности. Но все это только видимость, а правда на моей стороне.
— Зачем вы перевозили труп мужа?
— Я уже отвечала на ваш вопрос. Чтобы Корф успел зарегистрировать завещание.
— Но его не было…
— Я об этом не знала. Так посоветовал мне Корф.
— А вы не пытались купить его молчание?
— Конечно нет, ведь вся идея принадлежит ему.
— Вы уверены?
— Сколько раз мне повторять одно и тоже, чтобы вы поверили?
— Значит, вы утверждаете, вашего мужа убил ваш отец?
— Он мне не отец.
— Отвечайте на мой вопрос.