Марионетка
Шрифт:
— Да, и это правда.
— Так говорите же! Почему вы на меня так смотрите?
— О Боже, вы становитесь слишком требовательны, моя дорогая Хильда. Мне даже нельзя смотреть на вас, но я должен отвечать на ваши вопросы. А что вы хотите узнать?
— Я хочу знать, почему вы не пошли к юристам.
— Ах, наконец-то, самый важный вопрос. Выяснение отношений между отцом и дочерью. Любящий ребенок теряет веру. Вы это имели в виду?
— Я так не говорила.
— Нет, конечно, но уже готовы это сделать. Сотни беспокойных вопросов роятся в вашей очаровательной головке. Сомнения, тревоги, подозрения. Если я утрачу ваше доверие, мне тоже стоит бросить эту затею,
— Я так не говорила.
— Но, может быть, вы правы. Скорее всего нормальное выяснение отношений без свидетелей и есть тот шок, который необходим для нормального развития дела.
— Я не понимаю, о чем вы.
— Не все сразу. Вы же умная женщина. Даже если события слишком быстро сменяют друг друга, пока вы одиноко лежите на койке в тишине своей камеры, стоит вам только мысленно прокрутить всю эту историю, и вы убедитесь, что ваша логика, инстинкты, рассудок все ещё на высоте.
— Вы сошли с ума?
— О Боже, нет. Почему?
— Вы ведете себя как ненормальный. Все говорите, говорите, а я не понимаю ни слова. К чему вы клоните?
— Я? Ни к чему. Я выиграл. Я провернул дело, вот и все.
— Но что вы выиграли?
— Дитя мое, я только что задал вам очень важный вопрос, на который вы не удосужились ответить. Поэтому спрошу ещё раз. Почему вы мне доверяете? Или, если сказать точнее, почему вы мне верили с самого начала?
Лицо у Хильды посерело. Чтобы не упасть, она схватилась за стол, так что пальцы побелели от напряжения.
— Довольно любопытно наблюдать доверчивость отдельных человеческих созданий, которые в других отношениях вполне нормальны. Ну же, дорогая, вы уже не ребенок. Предложи я вам провести со мной пару часов в спальне какого-нибудь отеля, вы бы выставили меня вон. И были абсолютно правы, поскольку это шло вразрез с вашей интеллигентностью. Но я, совершенно посторонний вам человек, предлагаю на блюдечке одно из крупнейших в мире состояний, и такая благоразумная женщина, как вы, даже глазом не моргнула. Ни минуты сомнений, с легкой душой вы бросаетесь на большой кусок пирога в мышеловке. Как это можно объяснить?
— Должно быть, это сон. Скажите, мне это только снится?
— Нет, моя дорогая. Вам снилось, что по маленькому объявлению в газете можно найти состояние, снилась сказочка про счастливый билет. Сколотить состояние — задача непосильная. Для этого нужны годы тяжелого труда, изворотливость, незаурядный ум. Оно принесет с собой бессонные ночи, унижения, избороздит морщинами лицо. Все это не для вас, вы не из таких.
— Но когда вы меня нанимали…
— Даже мышонку нужен маленький кусочек сыра, иначе он в мышеловку не пойдет. Мне нужно было вас заинтересовать, чтобы вызвать доверие, заставить поверить в постоянную помощь и поддержку. Вы были тем орудием, которое понадобилось мне для реализации превосходного плана, который я вынашивал долгие годы. Как вы понимаете, нелегко заставить миллионера поделиться состоянием. Нужно незаурядное воображение, чтобы избежать конфликтов и осложнений. Все должно работать, как часы.
— Но это же невероятная подлость.
— Ну и что?
— Но почему я?
— А вы в самом деле считаете, что можно избежать своей судьбы?
— Вы не могли обдуманно вовлечь меня в такую западню.
— У вас есть тому доказательство.
— Но я вам ничего не сделала…
— А с чего вы взяли, что я вам мщу? Вы мне совершенно неинтересны. Вы рискнули уже в тот день, когда решили ответить на мое объявление. На яхте вам довелось провести немало приятных минут, ничего подобного в вашей безрадостной прошлой жизни
— Меня приговорят к смерти. Мне грозит электрический стул.
— А вы считали себя бессмертной? По крайней мере, это не так болезненно, как смерть от рака или в автокатастрофе.
— Вы думаете, я это так оставлю, и вы легко отделаетесь? Я расскажу им все, и вас посадят вместо меня.
— Вы не в ладах с логикой. Я открыл вам свой замысел только потому, что вы сыграли свою роль, и уже ничто вам не поможет.
— Я убью вас!
— Как?
— Мне могут поверить. Я все расскажу.
— Это будет мне только на руку. Вы откажетесь от всех прежних показаний. Одна роковая ошибка сменит другую. Общественное мнение настроено против вас. Ваша самая большая вина в том, что вы вышли за старика.
— Я расскажу, как нашла вас по объявлению в газете, узнала этот план и стала вашей приемной дочерью.
— Приемной дочерью? И кто же вас удочерил?
— Как вы сможете это отрицать?
— Успокойтесь, дитя мое. Горе вас ослепляет. Я ваш отец. Документы это подтверждают. Все в полном порядке.
— Что вы хотите сказать?
— Как вам кажется, зачем мне понадобилась уроженка Гамбурга? Может быть потому, что я сам там родился? Бедная сентиментальная гусыня! Мне нужна была женщина из моего города потому, что он весь разрушен. Не сохранилось никаких архивов, можно удостоверить любые документы. Именно потому, хотите вы этого или нет, я стал вашим отцом. Да, моя несчастная доченька, вас ждет смертная казнь, а ваше состояние перейдет ко мне, поскольку я ваш отец и единственный родственник Карла Ричмонда. Неужели можно быть такой глупой, чтобы этого не понять?
— А я не понимаю. И отказываюсь играть в вашу игру. Вы слишком рано показали свое истинное лицо. Я повторю им ваши слова, покажу ваш ответ на мое письмо по объявлению. Я…
— Позвольте мне остановить вас. Письмо это я давно уже выкрал и уничтожил. Найти объявление труда не составит, но оно совершенно анонимно и связать его со мной почти невозможно. Ведь его отправили из Гамбурга, где я не появлялся много лет.
— Но это смогут подтвердить другие женщины, отправившие вам ответ.
— Вы так думаете? Я и это предусмотрел. Вы были единственной женщиной, которую пригласили в Канн. Все остальные существовали только в моем воображении, чтобы вселить в вас дух соперничества. Вполне естественно, что я получил множество ответов, но все они были адресованы в город, где я никогда не бывал. Это легко можно проверить. Среди них было и ваше письмо, но оно выделялось из общей массы и больше мне подходило. Именно потому мне не потребовалось много времени, чтобы сделать выбор. У вас ещё есть какие-нибудь идеи? Уверяю, они будут не лучше.
— Да, есть. Я потребую анализа крови. Он подтвердит, что мы не можем быть родственниками.
— Неужели вы считаете меня таким наивным? У меня кровь универсальной группы, моя дорогая, и кто бы ни был назван моей дочерью, ей не удастся доказать обратное. Что вы на это скажете?
— Это просто невозможно. Должен же быть хоть какой-то выход, я уверена.
— Тогда найдите его. Я потратил долгие годы, чтобы составить эту беспроигрышную комбинацию. Неужели вам могло прийти в голову, что в ней есть место случайности? Сегодня я состоятельный человек, а завтра в моих руках будет сосредоточена огромная власть. Все это задумано мной, чтобы выйти из тени и обрести истинное могущество. Немного поздновато, чтобы вовсю им насладиться, но не слишком. Оставшиеся мне несколько лет я проживу в свое удовольствие.