Марионетка

Арлей Катрин

— Когда?

— В понедельник. Именно потому я и скрывала смерть Карла Ричмонда.

— Подождите, миссис Ричмонд. Вы проявили завидное хладнокровие и сумели провести весь экипаж яхты, но в то же время придерживаетесь детской версии о мистическом завещании, которое можно было зарегистрировать за несколько минут, словно наклеить на конверт марки. Неужели вам не понятно, что официальный документ ценой в миллионы долларов сопровождается ворохом различных документов, многочисленными согласованиями и бесконечными затратами времени. А по вашим

словам, он вступает в силу, едва пересечет порог адвокатской конторы, после чего вы предъявите труп своего мужа. Именно так вам представляется это дело?

— Нет, совсем не так. Вы извращаете факты. По-вашему все это невозможно, но я говорю правду.

— Но в чем тут правда, если завещания просто не существует? Не стоит плакать, лучше расскажите, как все происходило на самом деле. Возможно, вы придаете слишком большое значение некоторым деталям. Может быть, кто-то воспользовался вашей доверчивостью и пытался вас одурачить?

— Завещание существует. Мне больше нечего сказать. Спросите у отца, он подтвердит. Именно он рассказал мне о нем.

— Мы спросим. Но перед этим все-таки объясните мне, зачем нужно было перевозить тело вашего мужа.

— Ради Бога, оставьте меня в покое…

— Успокойтесь, миссис Ричмонд, не надо нервничать. Чем раньше мы узнаем правду, тем скорее оставим вас в покое.

— Я хочу увидеться с отцом.

— Мы предоставим вам такую возможность, обещаю. А теперь отдохните и обдумайте все хорошенько. А мой долг обдумать другие вопросы, особенно один: зачем вы убили своего мужа?

— Замолчите!

Капитану пришлось схватить её за руку, иначе все вещи с его стола оказались бы на полу. Она вцепилась в лацканы его пиджака и, содрогаясь от рыданий, зарыдала.

— Мы сейчас расстанемся, миссис Ричмонд. Но не забывайте, что расследование продолжается, а для присяжных факты куда красноречивее любых слов.

Хильду отвели в её камеру и дали снотворное, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Она забылась тревожным сном, полным кошмаров.

Тираж ежедневных газет повысился; публика спешила узнать свежие подробности скандала и забросила чтение журналов и еженедельников.

Часть третья

Глава первая

Немного успокоившись после сна, Хильда отказалась отвечать на любые вопросы до обещанного свидания с отцом.

Только Антон Корф может объяснить, что происходит. Если бы он лгал ей, она сразу бы это узнала. Но зачем ему это? Такие мысли нескончаемым потоком кружились в голове.

Ночной кошмар заставил её чувствовать себя подавленной. Зато события последних дней расположились в строго хронологическом порядке. Почему же тогда все остальное осталось скрытым в густом тумане?

Действительно она жила на свете, или все это только сон? Когда она задумывалась о прошлом, даже очень отдаленном, в голову приходили только обрывки каких-то бесед и мимолетные воспоминания.

Что

было раньше, что потом, память её утратила навсегда; возможно, ничего и не было, ведь не осталось ни одной живой души, которая могла бы ей поверить.

Говорят, умирают дважды. Один раз — когда душа покидает тело, и второй — когда тебя забудут.

Вероятно, в этом что-то было.

Все прошлые события, теперь преданные забвению, не имели никакого значения, да и, похоже, никогда не происходили. Так что она и не жила наяву, а просто досматривала сон без всякой логики.

Вот она возьмет и проснется в другом измерении…

В то раннее утро, как и обещал Стерлинг Кейн, её привели в комнату для посетителей.

Как и в прошлый раз, она увидела его сидящим за столом. Поскольку Хильда все ещё была под следствием, свидание проходило без свидетелей и разделяющей решетки. На взгляд оба были полностью свободны.

Хильде нужно было время, чтобы успокоиться и овладеть собой, и она дала ему возможность начать разговор.

— У меня для вас хорошие новости. Сегодня ваш адвокат начнет хлопотать об освобождении под залог. Если ему откажут, он опротестует в суде законности вашего ареста. Пока им нечего вам предъявить. Как прошел вчерашний допрос, вы последовали моему совету?

— Да.

— Но у вас такой угрюмый вид. В чем дело?

— Вы ещё спрашиваете! Никакого завещания просто не было.

— Это ещё что за шутки?

— Они провели расследование и убедились, что юристы ничего о нем не знают. Именно потому я настояла на нашей встрече перед очередным допросом.

— И правильно сделали.

— Хорошо, я жду объяснений.

— Как вы серьезны, дорогая Хильда! Полагаю, нервы расшалились? Вы совсем потеряли голову и начинаете задавать глупые вопросы.

— Я жду, чтобы вы на них ответили.

— Именно для того я сюда и пришел. У нас немного времени. Пока это от меня не зависит.

— Так что за история с завещанием?

— О каком завещании речь, ведь их несколько?

— Конечно, о последнем. Том самом, которое вы собирались зарегистрировать.

— Ну, и что из того?

— Вы хотите свести меня с ума? Я требую объяснений. Я сделала все, как вы сказали. Следовала вашим указаниям до конца даже тогда, когда не могла ответить…

— Я должен вас прервать. Почему вы слепо повиновались моим распоряжениям?

— Это вполне естественно, я вам доверяю.

— Очень щекотливый вопрос. Почему вы мне доверяете?

— Вы полагаете, сейчас уместно это обсуждать? У нас так мало времени, меня в любой момент могут повести на новый допрос.

— Да, конечно. Но эти люди не бесчеловечны. Вполне естественно отцу поговорить с дочерью, особенно если она находится в отчаянном положении.

— Почему вы так говорите?

— А разве это не правда? Разве ваше положение не стало угрожающим?

— Но только минуту назад вы сказали, что адвокат собирается просить об освобождении меня под залог.