Мародер
Шрифт:
– И случайна, и не случайна, – пожал плечами хронер. Похоже, он тоже был рад, что я сменил тему.
– Как это?
– Случайна, поскольку я не собирался вступать с вами в диалог, а не случайна, потому что я обязан тут находиться.
– Загадками изволите выражаться?
– Чем богаты, Егор Николаевич, – развел хронер руками. Лицо у него было серьезным, и расшифровывать свою «неслучайность» он определенно не собирался.
– Меня «пасете» или как?
Я в упор смотрел ему в глаза.
– Я похож на пастуха? –
Бог мой, да он местного сленга не знает! Откуда в службе стабилизации дилетант? Неужели вольнонаемный? Единственное, что из этого следовало, что он определенно не из времен неконтролируемых перемещений.
– «Пасти» – значит следить, – сквозь зубы пояснил я. Лингвистический программатор позволяет в считаные минуты овладеть языком, но не дает знания сленга.
– Я здесь недавно, – пожал плечами хронер, – еще не адаптировался.
Он нисколько не смутился, был спокоен и уравновешен, мало того, не собирался отвечать на мой вопрос, и меня это озлило.
– А мне начхать, адаптировался ты или нет, – раздраженно процедил я. – В честь чего за мной слежку устроили?
– А если это не слежка, а охрана? – примирительно сказал он.
– Охрана? – удивился я. – Зачем? От кого?
– Мало ли… – протянул хронер и неопределенно повертел в воздухе пальцами.
Неожиданно я успокоился. С какой стати комплексую и перед кем? Встречался уже со «скандинавами на одно лицо», и результат известен. Пусть они меня опасаются, а не я их.
– Вы тоже голубой крови, и тоже сэр, как Джефри? – язвительно поинтересовался я.
– Зачем утрировать? – покачал головой хронер. – Иметь титул в качестве прикрытия хорошо в англоязычных странах, а мы с вами в России. Меня зовут Иван Сергеевич.
– Неужто Тургенев? – фыркнул я. – А на самом деле?
– А как вас зовут на самом деле, Егор Николаевич? – парировал он.
В общем-то он прав, какое мне дело до того, как его на самом деле зовут? И зачем? С другой стороны, он-то знал мое настоящее имя: служба обязывала…
– Хорошо, пусть будет Иван Сергеевич, – покладисто согласился я, но закончил жестко: – Так вот, господин Тургенев, мне не нужна охрана.
– Зачем так официально? – поморщился он. – Да и с отчеством, по-моему, перебор. Зовите меня просто Иван.
– Уговорили, – скривил я губы. – Так вот, Ваня, повторяю: охрана мне не нужна.
– Вы так уверены?
– Да.
– Почему?
– Потому, что я с десяток таких, как вы, одним махом в бараний рог согну! Вас проинструктировали, что случилось с сэром Джефри, или послали ко мне на арапа?
Я ожидал, что «Тургенев» испугается, как в свое время испугался сэр Джефри, но он неожиданно улыбнулся.
– Одним махом десятерых побивахом… Это вряд ли.
Я рассвирепел, тень уловила мое желание, и из-под куртки высунулась черная
– Хорошая киса, – ничуть не изменившись в лице, проговорил Иван Сергеевич и протянул к лапе руку.
Лапа дрогнула, и я почувствовал, что тень испытывает нечто вроде недоумения. Иван поводил рукой над лапой, и я мог поклясться, что черный камень на перстне замигал. Кошачья лапа спрятала когти, как-то неуверенно потопталась по столу, а затем втянулась под куртку, и я понял, что Ивану удалось каким-то образом договориться с ней о нейтралитете. Только сейчас я обратил внимание, что камень в перстне такого же глубоко-черного цвета, как и Сатана, и точно так же не отражает света, будто между ними было что-то общее.
– Вот и все.
Иван посмотрел на меня, улыбнулся, взял стакан с апельсиновым соком, но пить не стал. Посмотрел на припорошенный пластиковой крошкой сок и брезгливо отодвинул стакан в сторону. И это произвело на меня гораздо большее впечатление, чем его безмолвный «договор о нейтралитете» с тенью. Где это видано, чтобы реликт брезговал такой мелочью, как пластиковые крошки, если там приходится пить воду из луж?! Вспомнилось, что сэр Джефри охарактеризовал себя как эстета, и впервые в мою голову закралась мысль, что «скандинавы на одно лицо» могут не иметь никакого отношения к службе стабилизации. Неприятная, прямо сказать, мысль, и от нее морозно заныло в груди. От опеки Воронцова тошно, а тут еще какие-то «скандинавы»…
– Кто вы? – сдавленно спросил я.
– Это не важно, – вежливо улыбнулся Иван. Всем своим видом он демонстрировал расположение ко мне, но я ему не верил.
– А что важно?
– Со временем узнаете.
Он сидел, откинувшись в кресле, благодушно смотрел на меня, и я чувствовал себя дурак дураком. Схватил бокал с пивом, залпом выпил, и пластиковые крошки мне не помешали. Еще и не такое пивал – я же не эстет, в отличие от некоторых.
– Время – понятие растяжимое… – выдохнул я. – Кому, как не вам, об этом знать.
– Да, – согласился Иван. – А также прессуемое. У вас были какие-то вопросы ко мне? – вернулся он к началу разговора.
Вопросов у меня не было. Точнее, были к сэру Джефри, но в свете открывшихся обстоятельств они казались никчемными. И все же я нашел один.
– Вы знаете, что собой представляет эта лапа?
– Знаю, – кивнул Иван. – Ваш личный страж.
– Личный?! – удивился я. – Это значит…
– Именно это и значит, – подтвердил он, и в его глазах промелькнуло то ли сочувствие, то ли участие.