Мародер
Шрифт:
– У кошечек на крыше мурчать научился? – хмуро поинтересовался я.
Сатана пренебрежительно фыркнул, намекая, что это его личное дело. Я не стал спорить – в конце концов, сам поставил условие, что тему кошечек мы обсуждать не будем.
– Собирайся, – вздохнул я. – Пойдем прогуляемся.
Мог и не говорить – как всегда, тень о моем решении знала наперед, но молча общаться со своим эго я категорически отказывался. Так и сбрендить можно.
Сатана искоса посмотрел на меня и состроил ехидную чеширскую улыбку. Мол, чего ему собираться, это мои проблемы.
Я снова вздохнул, открыл шкаф,
Если идти задворками, то от моего дома до казино «Фортуна» немногим больше получаса ходьбы, но я не стал бить ноги и сел в такси. И поплатился, так как попал в вечерний час пик и вместо десяти минут езды добирался до казино полтора часа. Если бы воспользовался вариатором, то ничего подобного не случилось бы, но… Во всем есть свои издержки, и пора к ним привыкать. Издержки моей профессии гораздо хуже.
«Привыкалось» с трудом, и я ерзал на заднем сиденье как на иголках, давя спиной Сатану, будто он был во всем виноват. Сатана выносил издевательство стоически, словно ему на роду написано служить подушкой, зато шофер такси то и дело оглядывался, однако, натыкаясь на мой хмурый взгляд, заговорить не решался. Все же когда до казино оставалось метров триста и мы в очередной раз застряли в пробке, он наконец-то решился.
– Свечи с эвкалиптом не пробовали? – сочувственно поинтересовался он.
– Что? – не понял я. Извиняться за пробки на дорогах шофер не собирался.
– Хорошо при геморрое помогают, – пояснил он. – Поверьте на слово, кому-кому, как не шоферу знать. Профессиональная болезнь.
Говорил он серьезно, с сочувствием, но мне, с моим плохим настроением, показалось, что издевается. Я глянул на счетчик, выбрался из такси и бросил на переднее сиденье деньги.
– Вставь их себе в задницу, – желчно посоветовал я.
– Не-е… – не согласился таксист. – Свечи с эвкалиптом лучше. Рекомендую.
И намека на юмор в его голосе не было.
– Кто бы спорил… – буркнул я, быстрым шагом направляясь к казино. Может быть, шофер действительно сочувствовал, но на фига мне его сердобольные советы? Разве что Сатану в Геморроя перекрестить. Существовали в библейские времена Содом и Гоморра, а у меня будут Сатана и Геморрой. По сути, конечно, ничего общего, зато созвучно.
И без того не радужное настроение испортилось окончательно, однако, пройдя сотню метров, я немного успокоился. И чего окрысился на таксиста, зачем на нем злость срывал? Человек искренне сочувствовал, можно сказать, в товарищи по несчастью набивался… Поговорили бы, обсудили наболевшие проблемы, глядишь, и появился бы наконец друг. Так сказать, на геморроидальной основе… Гм… Очен-но полезное знакомство, только о такой дружбе и мечтал.
В огромном зале казино гремела бравурная музыки мигали разноцветные лампочки, от вращающихся зеркальных шаров по полу бегали блики. Я остановился на пороге, огляделся. Атмосфера вечного праздника приступила к обработке плохого настроения, подтачивая его, как талая вода весенний лед, но я знал, что полностью раскрепоститься теперь никогда не удастся. И никакого вариатора для знания своего будущего не нужно. Кончилась жизнь вольного пиллиджера,
Вдоль бесконечного ряда игральных автоматов я прошёл в дальний угол казино и сел на привычное место за стойку бара. Сережа обслуживал молодую парочку, они весело болтали, и я, не став мешать, посмотрелся в зеркало за уставленными бутылками полками бара. Н-да, вид у меня еще тот… Будто неделю беспробудно пил.
Сережа закончил разговор с молодой парой и подошел.
– Добрый вечер, Егор Николаевич, – поздоровался он.
Я рассеянно кивнул и поднял на него глаза. Только сейчас заметил, что бармен чем-то неуловимо похож на сэра Джефри, но не имел флуктуационного следа. Впрочем, это ни о чем не говорило – у меня тоже с некоторого времени не было флуктуационного следа. Интересно, имеет ли бармен отношение к сэру Джефри со товарищи или у меня паранойя?
– Ты в этом уверен, Сережа? – спросил я.
– В чем?
– В том, что вечер добрый?
Бармен внимательно посмотрел на меня.
– У вас неприятности?
Я неопределенно повел плечами.
– Да как тебе сказать…
– А так и скажите. Прямо.
Сережа смотрел мне в глаза, и я наконец-то понял, чем он похож на сэра Джефри. Широкой переносицей и почти сросшимися над ней бровями. Но, главное, взглядом – открытым, понимающим. Редкость в нынешнем обществе, где каждый себе на уме.
– И много людей тебе тайны доверяют?
Бармен широко улыбнулся и развел руками.
Много, понял я, но распространяться о чужих тайнах он не собирался. Полезное для бармена свойство… Только и я никому не собирался доверять свои тайны, в том числе и бармену, несмотря на наши приятельские отношения.
Краем уха я уловил щебетание молодой парочки и повернулся. Они пили легкие коктейли, во все глаза рассматривали казино и отпускали восторженные междометия. Их лица также были чем-то похожи и на лицо бармена, и на лицо сэра Джефри. Определенно паранойя.
– Твои знакомые? – кивнул я в их сторону.
– Нет, – покачал головой Сережа. – Провинциалы, первый раз в Москве, первый раз в казино. Своего рода туристический вояж.
При слове «туризм» и его производных я всегда настораживаюсь, хотя местных туристов, естественно, гораздо больше, чем туристов оттуда. Но это не паранойя, а обыкновенная осторожность пиллиджера. Черт его знает, с кем может свести судьба за стойкой бара. В прошлый раз именно здесь пересеклись наши пути-дорожки с таймстеблем Воронцовым, и больше подобных встреч я не желал. Ни с блюстителями стабильности, ни со странными типами на одно лицо с сэром Джефри. Подсознательно я искал эту похожесть, нашел ее даже в молодой провинциальной парочке, но, к счастью, флуктуационного следа ни у кого из них не было. Невольно вспомнилась почти аналогичная парочка провинциальных туристов в отеле «Виржиния». Правда, были они пожилыми и никакого сходства с «людьми на одно лицо» не имели.